Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Category:
  • Music:

Синдром "белых слонов".



В 1973 г. автору, тогда еще совсем молодому офицеру, пришлось впервые общаться с Б.И.Купенским, который произвел неизгладимое впечатление своей интеллигентностью, эрудицией и полным отсутствием какой-либо амбициозности. Как помнится, тот первый разговор коснулся вопроса о водоизмещении "Орлана". "Я Вам откровенно скажу, — ответил Купенский, — если бы вы (имеется ввиду заказчик — авт.) на меня надавили посильнее, я бы сделал корабль поменьше, тысяч этак на 18". Думаю теперь, что вряд ли бы это удалось, и дело здесь не в том, что главный конструктор не справился бы с такой задачей. Просто на корабль намеревались установить чуть ли не всю номенклатуру оружия и вооружения, которая в то время выпускалась или разрабатывалась для надводных кораблей (НК), за исключением, пожалуй, минно-трального.

Как уже неоднократно упоминалось, программы кораблестроения и вооружения ВМФ СССР практически не увязывались и не координировались между собой. Особенно наглядно этот тезис подтвердился на примере создания АРКР пр.1144.

Это мы проследим дальше, а пока можно констатировать, что на суперсовременном тогда головном АРКР «Киров» наряду с новыми образцами вооружения и техники устанавливались образцы и 10-ти, и 20-летней давности разработки. А хуже всего получалось тогда, когда запланированная новая система на корабль не успевала, и вместо нее приходилось пристраивать "эрзац", как казалось тогда, временно, а "по жизни" получилось — насовсем.

Изначально не планировавшийся, но ставший главным оружием АРКР пр.1144 противокорабельный (ударный) комплекс П-700 «Гранит», разработанный в ОКБ-52 (НПО «Машиностроение») под руководством В.Н.Челомея, по сравнению с предшествующим П-500 «Базальт» имел целый ряд преимуществ. Это, конечно, может показаться естественным, хотя у нас такое аксиомой не было (вспомним П-6 и П-35). Научно-технический задел по «Граниту» был получен при создании предыдущих комплексов, в первую очередь с подводным стартом — «Аметист» и «Малахит».

Надо отдать должное В.Н.Челомею — он не только взялся за создание непосредственно комплекса ПКР, но и возглави разработку для него системы космического целеуказания (МКРЦ). В состав си стемы входили искусственные спутник Земли (ИСЗ) двух типов: один — с бортовой РЛС и атомной ЭЭУ, второй — с солнечным источником электропитания, предназначенный для осуществления радиотехнической разведки (РТР). Для решения этой задачи пришлось создать невиданную ранее кооперацию научно-исследовательских и проектных организаций различной ведомственной принадлежности. Система МКРЦ «Легенда» даже опередила ПКРК «Гранит» — она была принята на вооружение в 1978 г., тогда как сам «Гранит» — в 1981 г.

«Гранит» явился первым отечественным комплексом оперативно-тактического назначения с полностью автономна бортовой СУ, которая строилась на основе мощной трехпроцессорной ЭВМ с использованием нескольких информационных каналов, что позволяет, как считается, успешно разбираться в сложной помеховой обстановке и выделять на фоне помех источник цели.

Сверхзвуковой (2.5М) КР в полете программой задавалась оптимальная с точки зрения преодоления ПРО траектория, при этом имелась возможность формирования рационального боевого порядка ракет при залповой стрельбе и обмена информацией между ними. Словом, никогда ранее не удавалось успешно разрешить столько много сложных задач, как это было сделано в ПКРК «Гранит». Но куплено это было опять-таки ценой увеличения веса (по сравнению с предыдущим «Базальтом»), хотя и не очень значительным: с 6.2 до 7.0 т.

На марше ракету ведет бортовая инерциальная СУ, на участке атаки — активно-пассивная радиолокационная ССН. Ракета снабжена обычной или ядерной БЧ весом 750 кг. Комплекс способен поражать крупные надводные цели на дистанции до 550 км (надежно — 500 км). На корабле КР размещаются в 20 подпалубных ПУ, установленных под углом 47°. Посты управления обслуживают 6 офицеров, 4 мичмана и 14 матросов. Целеуказание из космоса принимается системой «Коралл-БН», имеющей 2 АП, помещенных под радиопрозрачными колпаками.

Все это очень хорошо. Лучше могло бы быть только обеспечение возврата КР в свои ПУ — в случае, если бы те, полетав, не нашли подходящих целей. Но, к сожалению, этим ценным качеством никакие ракеты не обладают. Но вот что мы читаем в журнале «Военный парад» в статье, посвященной ЗРК С-300, приведена выдержка из американского журнала «Aircraft-Aerospace»: "Русские считают, что способность системы «Patriot» полагаться на спутниковую систему — это скорее недостаток, чем преимущество. Включение спутника в ракетную систему ведет к потере времени и разнице в полученной информации по отношению к реальному статус-кво к тому моменту, когда информация доходит до пусковой системы... ЗРК С-300 спутники не нужны, в этом его преимущество". Как видим, то, чем гордятся "крылатчики", "зенитчики" считают недостатком.

Затронув тему спутникового целеукаэания есть смысл обратить внимание на проблемы, обычно оставляемые "за кадром". Апологеты "национального противоавианосного решения" всегда умалчивали, что для того, чтобы стрелять оперативными ПКР, нужно где-то иметь космодром и парк БР специально предназначенных для запуска опять же специальных "военно-морских" спутников. Ну, допустим, космодромы имеют общевидовое назначение, даже общегосударственное, но делать-то БР и спутники нужно все равно специально — в интересах ударных сил . Сколько всё это стоит в комплексе, насколько это надёжно, живуче и эффективно по сравнению с авианосной системой, никто никогда не считал. Наверное, понятно — почему.

Есть ещё и второй, также безответный вопрос. Допустим, война начинается в безъядерном варианте. Кораблям нужно целеуказание. Его нет: спутники, запущенные ещё в мирное время, либо "задавлены", либо их попросту не хватает для создания более менее надёжного информационного поля (фактически так и было). Надо, значит, запускать БР? Нетрудно предугадать, какой сценарий эти пуски спровоцируют: от "безъядерного" начала молниеносно переместимся в ядерное продолжение. Армейские теоретики, видимо, и не подозревают, какую свинью им мог подложить океанский ракетно-ядерный ВМФ с его национальным и самобытным путем развития.

ЗРК С-300Ф, установленный на АРКР в качестве главного калибра ПВО, не избежал "чесоточной болезни" улучшения от корабля к кораблю. Если на «Кирове» и следующем «Фрунзе» (будем пока для краткости называть их "первородными" именами) установили по два одинаковых ЗРК с ЗУР 5В55РМ с общим боекомплектом 96 ракет в 12-ти ПУ Б-203А, то на 3-м — «Калинине» — в ЗРК С-300Ф применены не только более совершенные, но и более "толстые" и длинные ЗУР 48Н6Е.

Это, естественно, потребовало некоторого изменения конструкции ПУ. Однако не в этом главное, а в том, что боевые возможности по ПВО в общем-то однотипных кораблей оказались разными. Досадно, но перевооружить первые два корабля оказалось, почти как всегда, невозможным или, во всяком случае, неисполнимым.

Кроме улучшения собственно ракеты, для ЗУР 48Н6Е применена более совершенная система (методы) наведения, что потребовало изменения аппаратуры некоторых составляющих комплекса. Вообще, 2-й корабль пр.1144 задумывался как "сильно улучшенный" уже во время постройки головного. Ему (проекту) даже был присвоен номер 11442. Предполагалось, что по пр.11442 будут строиться все последующие АРКР, но тем не менее все три крейсера пр.11442 получились разными. Кончина Б.И.Купенскго вызвала назначение главным конструктором пр.11442 В.А.Перевалова. Главным наблюдающим от ВМФ оставался А.А.Савин, но, поскольку он к тому времени занимал хлопотную должность заместителя (а затем, с 1985 г. — начальника) Управления надводных кораблей ЦНИИВК, его дублировал в некоторых случаях А.Н.Блинов (главный наблюдающий по пр.1164).

На 4-м АРКР — «Андропов» (3-м по пр.11442) — установили по одному комплексу С-300Ф и С-300ФМ. Последний разрабатывался на базе армейского С-300ПМУ2 «Фаворит» с новой ЗУР — 48Н6Е2. Из-за конструктивных особенностей этой ракеты боекомплект уменьшили на 2 ЗУР. Вся пультовая часть комплекса претерпела изменения, в т.ч. и АП стрельбовой РЛС (войсковое обозначение — Ф1М). У нового варианта комплекса были существенно расширены зоны поражения целей по дальности, высоте и нижней границе, увеличена возможность перехвата высокоскоростных (в т.ч. БР) целей и резко увеличена канальность по цели и по ракете.

Но комплекс С-300ФМ оказался на флоте буквально уникальным, т.е. исполненным в единственном экземпляре, на единственном корабле. Это, конечно, может тешить профессиональную гордость зенитчиков — как промышленных, так и военных, но защитить все 4 флота один комплекс даже при всех своих самых восхитительных характеристиках и возможностях никак не в состоянии. Вот он, синдром "белого слона": даже у могучего СССР пороху на 5-й АРКР не хватило, хотя замах был, как минимум, почему-то ("на 2 не делится") на 7.

Второй зенитный ракетный "калибр" на «Кирове» был представлен двумя уже известными читателю ЗРК самообороны «Оса-М». На кораблях пр.11442 планировалось установить новый многоканальный ЗРК самообороны «Кинжал». Но этот комплекс, создававшийся на базе армейского «Тор-М1» сильно подвел не только корабли пр.1144, но и почти все новые проекты боевых кораблей, строившихся в тот период, поскольку создатели комплекса не раз и не два срывали все мыслимые и немыслимые намеченные сроки его изготовления. ТАКР «Новороссийск», например, так и остался "с дырками" для «Кинжала», с таковыми начали сдавать флоту (а он принимал — по приказанию "ЭсГэ") и первые БПК пр.1155, на последующих по бедности размещали по одному ЗРК вместо двух. Полностью удовлетворить новое кораблестроение этим комплексом удалось лишь в конце 1980-х гг.

На «Фрунзе» решили «Кинжала» не дожидаться, а поставить (по отдельному совместному решению ВМФ и МСП) два ЗРК «Оса-М», что и было выполнено, но зарезервированные "дыры" для ПУ на юте остались. Однако и 3-й крейсер — «Калинин» — «Кинжалов» тоже не дождался, и на него тоже установили 2 ЗРК «Оса», но в варианте опять-таки улучшения, т.е. «Оса-МА». Таким образом, только один АРКР (4-й) получил то, что должны были получить все три.

Поскольку в предыдущих работах о ЗРК «Кинжал» упоминалось лишь вскользь, целесообразно познакомить читателя с его основными ТТХ. По своему построению и принципам ЗРК «Кинжал» во многом подобен С-300Ф. Восьмиракетные барабанные (револьверные) ПУ подпалубного размещения обеспечивают "холодный" катапультный старт ЗУР с неработающим двигателем ("холодный" катапультный старт ЗУР, разработанный для отечественных ЗРК С-300Ф и «Кинжал», применен для того, чтобы избежать проблемы газоотвода работающих двигателей ракет при их подпалубном размещении. Американцы в своих УВПУ Mk.41 комплексной системы оружия «Aegis» эту проблему решили, поскольку ракеты стартуют из фиксированных ТПК). Разворот ракеты по выработанным параметрам тангажа и крена после запуска ее двигателя — газодинамический (при помощи пиропатронов в ГЧ). Ракеты могут запускаться на бортовой качке до 20°.

Наведение ЗУР на цель осуществляется телеуправлением. РЛС обнаружения целей имеет дальность до 45 км и работает в диапазоне К (Х,1). Отличительной особенностью передающего устройства РЛС комплекса является его поочередная работа в целевом и ракетном каналах. В зависимости от режима работы меняются частоты посылок и длительность импульсов. АП РЛС «Кинжал» — комбинированный, как и на ЗРК «Оса-М»: антенна РЛС обнаружения ВЦ совмещена с АП стрельбовых стаций — ФАР. Основная ФАР обеспечивает допоиск и сопровождения целей и наведение на них ЗУР, две другие предназначены для захвата ответного сигнала стартовавшей ракеты и вывода ее на маршевую траекторию. С помощью своего цифрового вычислительного комплекса ЗРК «Кинжал» может работать в различных режимах, т.ч. в полностью автоматическом: взятие цели на сопровождение, выработка да ных для стрельбы, пуск и наведение ЗУ, оценка результатов стрельбы и перенос огня на другие цели.

Подобных корабельных ЗРК за рубежом, насколько известно, не создавалось. Но, повторимся, беда та же: из всех АРКР «Кинжал» установлен только на одном.


Артиллерийское вооружение головного АРКР «Киров» пришлось менять буквально в процессе его постройки. По техпроекту полагалось установить две одноорудийные 130-мм АУ, имевшие рабочее обозначение А-217. Установка получилась очень неплохой, но перетяжеленной по сравнению с заданием. Кроме того, на ней не удалось достигнуть заданной "сумасшедшей" скорострельности. Как уже упоминалось в статье, посвяще ной РКР пр.1164; интриги вокруг этой пушки заставили ее гл. конструктора Е.И.Малишевского (КБ завода «Арсенал») "отставить" уже готовое и прошедшее полигонные испытания "изделие" и заняться двухорудийной АУ А-218, получившей впоследствии, после принятия на вооружение, обозначение АК-130. Последняя на «Киров» не поспевала, и его вооружили двумя одноорудийными 100-мм АУ АК-100 (рабочее обозначение — А-214) того же разработчика, но уже принятыми на вооружение и устанавливавшимися на серийные СКР пр.1135М.

При разработке (точнее, доработке) пр.11442 для него "восстановили" калибр 130 мм, но уже в однобашенном двухорудийном исполнении. Была ли нужна такая реставрация? Вряд ли. Поскольку артиллерийское вооружение предназначлось, в первую очередь, для решения задач ПВО, две "сотки" это делали ничуть не хуже, а возможно, и лучше, чем АК-130, учитывая их суммарную скорострельность (120 выстр./мин. против 86) и более высокую точность. Гонять же АРКР для обстрела побережья из одной пушки, наверное, было вы чрезмернс роскошью.

Выбор второго зенитного калибра корабле пр.1144, собственно, таковым не был: поставили традиционные (кая никак, возраст — 10 лет) 30-мм автоматы АК-630М с СУО МР-123. Корабль громадный, места много, потому на борту установили 4 батареи, по две АУ с однш СУО в каждой, обеспечив круговую (360а) диаграмму обзора и обстрела. В пр.11442 кормовые батареи пришлось перенести с юта (район ВПП) на "спонсоны" кормовой надстройки, поскольку на их месте должны были размещаться ПУ ЗРК «Кинжал».

Впрочем, по указанному проекту, начиная с «Фрунзе», вместо АК-630М должны были размещаться боевые (стрельбовые) модули ЗКБР «Кортик», но с ним дела шли еще хуже, чем с «Кинжалом». Поэтому «Фрунзе» и этого планировавшегося оружия не получил и в этой части соответствовал «Кирову». "Сырой", т.е. недоработанный «Кортик» попал только на последние два корабля — «Калинин» и «Андропов».

Зенитный ракетно-артиллерийский комплекс (ЗРАК) «Кортик» создавался на базе армейской самоходной системы «Тунгуска». Корабельное исполнение этого ЗРАК имеет модульное построение: командный модуль (КМ) с РЛС обнаружения ВЦ и боевой модуль (БМ), объединяющий две 30-мм шестиствольные пушки с вращающимся блоком стволов (как у АК-630М), ПУ на 8 ЗУР 9М311 и РЛС с АП для наведения ЗУР. На рубеже от 8 до 1.5 км цель обстреливается ЗУР с радиокомандным наведением. а в зоне от 1.5 до 0.5 км она добивается огнем АУ. В течение минуты комплекс способен последовательно обстрелять до 6 целей. В подбашенном погребе каждого БМ хранится 24 ЗУР, в патронных бункерах — по 4000 патронов.

На «Калинине» и «Андропове» установили по 2 КМ и по 6 БМ, хотя при разработке "Кортика" чуть ли не клятвенно заверяось, что его боевые модули "тик в так" будут становиться на место АК-630. Однако, как видим, замены 1:1 не получилось. Кстати, СУО ЗРК «Кинжал» может выдавать целеуказание БМ «Кортика», и в этом смысле установка СОЦ-КМ последнего является перестраховкой. Но решили, что маслом каши не испортишь: корабль (повторимся) большой, пускай все будет по максимуму, хотя кормовые БМ все равно получают целеуказания от РЛС СУО «Кинжала».

Буквально по макимуму (т.е. по принципу "ставь все, что есть") определялось и противолодочное вооружение корабля — зачинался-то он как противолодочный. Однако, когда первоочередной стала другая задача — противоавианосная, в модели боевого применения возникли "ножницы": как сочетать нанесение удара по АУС-АМГ с поиском и уничтоже-м ПЛАРБ противника? Насколько известно, упомянутые объекты по морю "в обнимку" не разгуливают: первые развертываются как можно ближе к территории нашей страны, вторые — как можно дальше, лучше всего — подо льдом. Так что ни одним махом, ни по очереди угробить и тех, и других никак не получается. Правда, на войне бывают всякие случаи, но на них теория превентивного удара не основывается.

Если же, допустим, поменять приоритеты и вернуться к изначальной задаче — найти и уничтожить ПЛАРБ? А вдруг,чтобы ее выручить, американцы пришлют целое АУС (ну, не АУС — АМГ). Вот тут-то мы... Но американцы — не дураки. У них АВ предназначены не "для обеспечения развертывания и придания боевой устойчивости" своим ПЛАРБ, как это "вешали" на свои АВ (если бы они у нас были) наши стратеги-теоретики. Они у них решают другие — более осязаемые и серьезные задачи. Да и на каждую из 22 ПЛАРБ (из тех, что постоянно находились на боевом патрулировании) даже у американцев АВ не хватит. А ведь есть еще и английские, французские лодки с БР (и вот-вот должны были появиться китайские). Как ни крути, и при таком раскладе с точки зрения логики и здравого смысла ничего не получается.

Правда, при формировании своих АМГ и соединений американцы стали придавать им и многоцелевые ПЛА. Но, во-первых, это произошло значительно позже, а во-вторых, эти лодки ходят при соединении и имеют такую "руку" («Tomahawk» & «Harpoon») и "ухо" (AN/BQQ-5 & SUBACS), что любые средства ПЛО надводных кораблей против них были малодейственны.

И здесь опять возникает проклятый принципиальный вопрос. Как мыслилось боевое противолодочное применение АРКР (раньше — АБПК) против ПЛАРБ в безъядерном варианте? Что могло повлечь за собой уничтожение морских стратегических ядерных сил в безъядерный период? Конечно, догадаться не трудно. Гораздо труднее угадать, какое решение должен принять командир противолодочного корабля, установившего контакт с лодкой противника и опознавший её как чужую (напомним, война началась). Может, её отпустить, а то, не дай бог, окажется ракетной? А если многоцелевая — с ядерным «Tomahawk» или нет? А может, предложить военно-политическому руководству обеих противоборствующих сторон договориться и убрать перед началом войны все ракетные лодки, от греха подальше, в базы, подождав, когда все они туда вернутся? Тогда зачем их создавали?

Поэтому, когда было принято решение о вооружении кораблей пр.1144 ПКРК «Гранит», нужно было пересмотреть состав их противолодочного оружия и вооружения в сторону ориентации таковых на решение чисто оборонительных (а не активных) противолодочных задач. Но этого, конечно, не сделали.

Главным противолодочным комплексом на пр. 1144 явился, естественно, УРПК-3 «Метель» (КБ «Радуга»). Естественно — потому что ничего другого в начале 1970-х гг, т.е. когда "шел" проект, не было. В состав комплекса входила специально спроектированная для пр.1144 двухконтейнерная наводящаяся в двух плоскостях ПУ МС-82, револьверная система хранения и подачи (горизонтальная) на 10 ПЛУР 85Р с малогабаритной противолодочной торпедой на базе авиационной АТ-2У и радиокомандная СУ «Муссон». Дальность стрельбы составляла 50 км, ракето-торпеда весила 3800 кг (при 7.2 м длины).

И здесь нам приходится упоминать слово "единственный", поскольку УРПК-3 «Метель» во всей серии вооружили только «Киров». На корабли пр.11442 пошел другой ракетный противолодочный комплекс — «Водопад-НК», который был проще «Метели». Его ракето-торпеда представляла собой неуправляемую твердотопливную ракету с такой же БЧ, что и у ПЛУР 85Р, но запускаемую из универсальных однотрубных ракето-торпедных ПУ (УРТПУ), похожих на фиксированные однотрубные ТА.

Торпедное вооружение пр.1144 состояло из двух пятитрубных 533-мм аппаратов ПТА-53-1144 — обычное оружие любого БПК. На пр.11442 на месте ПТА-53-1144 разместили УРТПУ (по 5 труб на борт). Таким образом, боекомплект пр.1144 составил 10 ПЛУР и 10 торпед, пр.11442 — 10 (ракет либо торпед).

Не забыты были и традиционные РБУ: на «Кирове» и «Фрунзе» установили по одной "старушке" РБУ-6000 и по две РБУ-1000. Для первой боезапас определили в 102 РГБ-60 плюс 20 ГБ-отводителей типа «Магнетит». Для РБУ-1000 боезапас составил 72 РГБ (общий).Однако и здесь «Фрунзе» сделался жертвой пресловутой нестыковки. Вместо РБУ-6000 на нем предполагалось установить комплекс противоторпедной защиты «Удав» (РБУ-12000), однако последний "дозрел" только для «Калинина» и «Андропова».

Все перечисленное и многочисленное ракето-торпедное, торпедное и реактивно-бомбовое "хозяйство" на всех (наконец-то) кораблях пр.1144 и 11442 обеспечивает автоматизированный ГАК «Полином», включающий, кроме соответствующих постов управления, подкильную (в бульбе), противоторпедную (подкильную) и буксиркемую антенны. АГАК работает в активном (ЭП) и пассивном (ШП) режимах, обеспечивает обнаружение подводных целей на дистанциях 40-50 км и по своим возможностям приближается к одному из лучших американских ГАК AN/SQS-53A, однако имеет поистине жуткие массогабаритные характеристики, что, впрочем, в значительной мере нивелируется размерами самих АРКР (чего не скажешь о БПК пр.1155).

Значительный вклад в противолодочные возможности КР вносят корабельные вертолеты. На кораблях их имеется по три штуки: Ка-27ПЛ и Ка-25РЦ. Напомним, что более совершенный Ка-252РЦ (рабочий индекс) ОКБ имени Н.И.Камова так и не создало, хотя морочило военным морякам голову лет 18. Ка-27 считаются машинами лучшими, чем самый распространенный американский вертолет аналогичного класса «Sea King», хотя последний был создан на 18 лет раньше нашего. Основным недостатком "камовских" вертолетов с точки зрения базирования на корабле является соосная схема винтов: большая высота машины требует два межпалубных пространства для размещения. Поэтому ангары для хранения у большинства проектов наших НК выполнялись наполовину над- и наповину подпалубными. РКР пр.1144 явились первыми и единственными в нашем флоте неавианосными кораблями с полностью подпалубными ангарами с подъемником, что позволило решить многие проблемы, связанные с размещением большого количества вооружения в корме.

В настоящей работе нет возможной более детально описать авиационное вооружение АРКР пр.1144. Здесь следует отметить, что ближнюю навигацию полетов на корабле обеспечивает корабельная РЛ-система «Привод В» с двти АП, расположенными на фок-мачте.

Основной радиолокационный комплеке (РЛК) пр.1144 — «Флаг» — точно такой же как и на РКР пр.1164 и, как и на кораблях этого проекта, начиная с 3-го КР его "улучшили" (что делать!) замеаи РЛС «Фрегат-М» на «Фрегат-МА». Навигационные задачи и наблюдение за надводной обстановкой на «Кирове» обеспечивали 2 РЛС «Вайгач», на остальных кораблях — «Вайгач-У» (опять-таки "улучшенный").

На «Андропове» в дополнение к перечисленному РЛ-вооружению были установлены еще 2 РЛС «Подкат», предназначенные специально для обнаружения низколетящих целей. "Зенитчики" уверяют, что «Кинжал» с ними работает лучше, хотя на СКР пр.11540, вооруженном тем же «Кинжалом», прекрасно обошлись и без «Подката» — реклама ЗРК убеждает, что он полностью автономен.

Это замечание потребовалось для иллюстрации высказанного ранее утверждения, что при создании кораблей, особенно больших, главному конструктору приходится, чаще всего безуспешно, отражать "наезды" многочисленных фирм и ведомств, желающих "пристроить" по возможности все свои шедевры безотносительно их действительной необходимости. Разобраться же в последней очень сложно.

В качестве основной системы активной РЭБ на «Кирове» пришлось установить устаревшие станции «Гурзуф-А» и «Гурзуф-Б». На корабли пр.11442 пошел уже новый комплекс РЭБ «Кантата-М» — правда, в сокращенном варианте. Постановку пассивных помех на всех кораблях обеспечивала система ПК-2 с двумя ПУ ЗиФ-121 с общим боекомплектом 400 снарядов.

Радиосвязное вооружение состояло из комплекса радиосвязи «Тайфун-2» и комплекса космической связи «Цунами-БМ» («Киров» и «Фрунзе») или «Кристалл-БК» («Калинин» и «Андропов»). И с БИУС «Кирову» повезло меньше, чем остальным: «Аллея-2» — это первенец наших корабельных АСУ. Остальные корабли оснащались БИУС т.н. 2-го поколения — «Лесоруб-44». Правда, флагманские задачи и эта БИУС не решает.

Как видно из изложенного, разбираться в "винегрете" различий, казалось бы, однотипных кораблей довольно сложно. Потому потребовалась специальная таблица, которая, понятно, отображает далеко не все. Тем не менее, то, что представлено в ней, нашло отражение на схемах общего расположения, т.е. в архитектурных решениях каждого корабля.
Tags: история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments