Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:
  • Music:

Обещанное, часть-2..


(проект 1144)

Теперь посмотрим, как это происходило "по жизни". 1955 г. в военном кораблестроении ознаменовался двумя опять-таки случайно совпавшими, но весьма знаменательными и объективно связанными событиями: в Советском Союзе в состав ВМФ вошел последний в мире классический (т.н. артиллерийский) крейсер пр.68бис «Мурманск», а в США было начато проектирование первого в мире БНК с атомной ЭУ — крейсера УРО «Long Beach».

Часть 2. "Вы еще не прониклись сознанием происходящего..."

Применение АЭУ на надводных кораблях не явилось, конечно, озарением чьего-то гения — это было простым и логичным решением, продиктованным быстрым прогрессом в освоении атомной энергетики на ПЛ. Вполне логичным представляется и то обстоятельство, что проектирование первого в мире атомного боевого НК — крейсера «Long Beach» — базировалось на "привязке" к модернизированной серийной лодочной АЭУ типа С1W, т.е. усовершенствованной установки S5W для первых серийных ПЛАТ и ПЛАРБ (США). Этим и объясняется, что водоизмещение проектировавшегося корабля впервые после Второй мировой войны получилось "крейсерским" — поскольку мощность АЭУ С1W была получена относительно небольшой, ее (т.е. установку) пришлось "удваивать". При этом не следует забывать, что веса и габариты принимавшихся ЯЭУ были в 5 раз большими аналогичной по мощности КТУ.

Таким образом, никакого возврата к крупным БНК появление «Long Beach» не означало, и к серийному строительству таких кораблей американцы приступать не собирались. В этом смысле «Long Beach» можно считать в определенной степени экспериментальным кораблем, но с оговорками. Одновременно с крейсером проектировались и строились первый атомный авианосец «Enterprise» и (несколько позже) фрегат УРО «Bainbridge». Причем, если для авианосца пришлось применить тоже модернизированную лодочную 8-реакторную АЭУ А2W (также созданную на базе S5W), то для фрегата принималась специальная "надводная" АЭУ D2G, ставшая базовой для всех последовавших атомных НК класса фрегат. Таким образом, создание упомянутой установки снимало вопрос о крупных (неавианосных) НК даже с АЭУ. Единственный послевоенный "белый слон" американского флота так и остался уникальным.

Солидное водоизмещение крейсера — действительно, по прежним меркам — позволило конструкторам опробовать на нем несколько других нетрадиционных решений. Основным оружием корабля впервые (во всяком случае, в ВМС США) предусматривалось ракетное: 2 ЗРК «Terrier», 1 ЗРК «Talos», ПЛРК ASROC и даже (первоначально) ударные КР «Regulus». Артиллерии же в исходном проекте вообще не предусмотрели, зато радиоэлектронное вооружение (РЭВ) корабля было по тогдашним меркам (да и по сегодняшним, во многом) суперсовременным. Особенно впечатляющими были принципиально новые РЛС общего обнаружения с фазированными антенными решетками (ФАР) AN/SPS-32 и AN/SPS-33, неподвижные "полотнища" которых фактически сформировали непривычную архитектуру надстроек.

В этой связи хотелось бы обратить внимание на одно обстоятельство. Публикуя в печати проектные изображения своих — не только проектируемых, но и концептуально задумываемых — кораблей, американцы удивительно точно впоследствии воспроизводили их в натуре. Это говорит о том, что заказчик четко, ясно и обоснованно представлял себе, что он хотел, а проектант уже почти не позволял себе импровизаций, поскольку был абсолютно уверен в том, что все необходимое вооружение, техника и оборудование будут обязательно изготовлены к началу поставки на корабль, и именно с теми характеристиками, которые ожидались. Исключения, конечно, были, но они не становились правилом.

Как читатель уже знает или увидит далее — у нас было наоборот. То, что задумывалось первоначально, при реализации приобретало несколько (а нередко — совсем) другое исполнение. В этом можно убедиться еще раз на примере истории создания нашего первого атомного НК, но об этом несколько позже.

Важным обстоятельством нужно считать и создание американцами не единичного корабля с принципиально новой энергетикой, а системы таких кораблей, ядром которой явился авианосец. Поэтому правильнее считать значительным этапом в мировом кораблестроении появление не первого атомного НК, а первого атомного авианосного СОЕДИНЕНИЯ, включавшего корабли основных классов, номенклатурно формировавших таковое (без учета, конечно, их потребного количества). Это было, безусловно, большим шагом в развитии системного проектирования, т.е. решением задачи, которую в СССР не решили и за последовавшие 30 лет (зато воспитали на этом целую плеяду ученых-краснобаев).

Пока строились первые атомные корабли, в Конгрессе США разгорелась дискуссия, достигшая своего апогея в 1961 г. (т.е. в год передачи флоту АВ «Enterprise» и КР «Long Beach»), посвященная следующей теме: "Каковы преимущества и недостатки внедрения АЭУ на НК, а также стоит ли их строить и впредь?" Для до неприличия прагматичных янки лейтмотивом и причиной дискуссии явился отнюдь не гамлетовский вопрос: "Угробить такие деньги и что с этого получить?". По всей видимости, на этапе принятия решения или вовсе не проводились расчеты по критерию "стоимость/эффективность" (что автор считает маловероятным), или же в них была допущена ошибка.

В апреле 1961 г. в Конгрессе США был заслушан доклад, подготовленный оперативным управлением штаба ВМС. Основные его положения сводились к следующему:

1. Фактор увеличения дальности плавания на максимальных скоростях для НК имеет существенно большее значение, чем для ПЛ. АЭУ такое увеличение может обеспечить радикальным образом.

2. НК с АЭУ действительно имеютболее высокую стоимость, чем таковые собычными ГЭУ (в 1.3-1.5 раза). Тем не менее, конкретные цифры расчетов нельзя считать точными. Наиболее надежные данные — по содержанию и ремонту, самые неопределенные — по эксплуатации (нет опыта), по новому вооружению, содержанию и подготовке личного состава.

3. АЭУ по весу и габаритам превышает обычные ГЭУ. Сосредоточенные нагрузки и более значительные размеры энергетических отсеков требуют иного общего расположения помещений и существенного изменения конструкции корпуса. Существующие АППУ ограничивают эффективную мощность ГЭУ, что в сочетании с ГТЗА на пониженных параметрах пара при прочих равных условиях понижают максимальную скорость атомных НК по сравнению с обычными.

4. АЭУ требует большее количество обслуживающего личного состава, причем значительно более высокой квалификации. Это влечет за собой еще большее увеличение водоизмещения и стоимости эксплуатации.

5. Автономность корабля по запасам топлива — это еще не все. Существует автономность по провизии, по запасным частям и материалам (масла, смазки и т.п.), по боезапасу. По этим статьям атомный НК преимуществ перед неатомным не имеет.

Как видим, представленное военными моряками заключение было очень осторожным. В нем обойдены вопросы боевой живучести, эксплуатационной надежности и безопасности, утилизации по завершении жизненного цикла атомных кораблей и многих других аспектов, с которыми пришлось столкнуться позже. Однозначно напрашивался вывод: коль скоро атомные корабли уже почти готовы, надо набираться опыта. Третий атомный корабль — фрегат УРО «Bainbridge» — был передан флоту в 1962 г. Более поздняя закладка фрегата объясняется разработкой для него, как упоминалась, специальной "надводной" АЭУ D2G. Очень продуманным и дальновидным решением было проектирование «Bainbridge» на базе серийного фрегата УРО «Leany» (с КТУ) — за исключением ГЭУ и, естественно, некоторых архитектурных особенностей, во всем остальном оба типа кораблей были идентичны. Проще говоря, «Bainbridge» являлся атомным вариантом «Leany», хотя во всех справочниках выделялся в отдельный тип.

После отработки положенных для ввода в боевой состав задач сформированное первое атомное оперативное авианосное соединение (точнее, группа) в июле 1964 г. отправилась в кругосветное плавание. Операция получила наименование «Sea Orbit». Маршрут: Норфолк — Гибралтар — м. Доброй Надежды — Тасманово море — м. Горн — Норфолк составил 34732 мили. Он был пройден за 65 ходовых суток. Таким образом, средняя скорость в походе составила 22.3 узла. На 11000-мильном отрезке перехода соединением развивалась скорость, превышающая 25 узлов. За всю операцию соединение только один раз пополняло запасы провизии, топлива и ЗиПа не принимали. Авиакрыло «Enterprise» было укомплектовано по штату: 90 самолетов и вертолетов. Они совершили 1000 взлетов и посадок и провели в воздухе более 2000 ч. Тем не менее, когда авианосец вернулся в базу, оставшийся запас авиационного керосина на его борту превышал полный запас авиатоплива на авианосцах типа «Forrestall» (с КТУ).

Казалось бы, очень убедительно, особенно про авианосец. Однако американцы посчитали, что еще "семь раз не отмерили", и "отрезать" неатомное надводное кораблестроение пока еще рано, хотя адмирал Х.Риковер — главный атомный специалист ВМС США, "отец" американского атомного флота — уже в 1963 г. предлагал строить все НК водоизмещением от 8000 т только с АЭУ. Тем не менее, ВМС после постройки трех атомных первенцев не стали заказывать атомных НК вообще. Поэтому в 1962 г. Конгресс сам санкционировал постройку еще одного атомного фрегата, получившего впоследствии название «Truxtun», который тоже являлся атомным вариантом серийных котлотурбинных фрегатов, но уже типа «Belknap». Кстати, практическая "атомизация" обеих серийных проектов показала, что атомный НК при прочих равных элементах имеет на 30% большее водоизмещение, чем неатомный.

С главным вопросом — во сколько раз или насколько атомные БНК дороже — оказалось сложнее. Поэтому ни в военном, ни в политическом руководстве США (добавим, и в ВПК) в 1960-х гг. так и не сложилось окончательного ответа на вопрос: нужно ли строить НК с АЭУ. всех или определенных классов и что же, в конце концов, это сулит? Правда, в отношении АВ сомнений практически не оставалось. Тем не менее, очередные АВ «America» и «John F.Kennedy» были "по инерции" все же заказаны с КТУ, что впоследствии признали ошибкой.

Сторонники АЭУ на НК "нажимали" на следующие основные достоинства таких кораблей (АВ мы здесь не рассматривали):

— большая автономность по дальности плавания и отсутствие необходимости пополнения запасов топлива, что значительно повышает оперативные возможности;

— способность практически неограниченно длительного поддержания высокой скорости без влияния на ресурс главных механизмов, чего не обеспечивает ни один из других типов ГЭУ;

— отсутствие развитых газоходов, упрощающее внутреннее расположение и архитектуру надстройки, обеспечиваю щее полную герметизацию, что особенно важно для ПАЗ и ПХЗ.

Одним из самых главных козырей сторонников АЭУ на НК являлся такой: если АВ атомный, то и корабли его боевого охранения должны быть атомными, что сулит "необъятные" преимущества однородного (по энергетике) соединения перед смешанным. Правда, при конкретных расчетах по уже упоминавшемуся критерию "стоимость/эффективность" этот аргумент становился "бледноватым".

Консервативные противники или, скажем, скептики придерживались более "земных" взглядов:

— слишком дорогое удовольствие, которое потребует сокращения численности корабельного состава, что недопустимо (как ни хорош и эффективен был бы один корабль, находиться одновременно в двух местах он не может);

— не исчерпаны возможности совершенствования других типов ГЭУ (при этом чаще всего вспоминали германские карманные линкоры типа «Deutcshland», имевшие при весьма скромном водоизмещении дальность плавания не меньше 20000 миль);

— атомные корабли имеют, конечно, преимущество перед обычными, но только в вопросах снабжения топливом; в остальном они почти идентичны, поэтому с точки зрения проблемы снабжения атомный корабль теоретически имеет оперативно-тактическую ценность только при длительных боевых операциях, а при скоротечных он ее теряет (это, правда, не относится к атомному АВ).

Американское военно-морское командование всегда придавало и придает вопросам снабжения кораблей в море решающее значение при внезапном начале военных действий, считая, что общий успех боевых операций на море будет зависеть, в первую очередь, от четкости и быстроты сил и средств тылового обеспечения. Имея мощный вспомогательный флот, США будут совершенствовать его и впредь, в такой же мере, как и боевые корабли. Иными словами, атомная энергетика плавучего тыла не отменяет. А раз так, то наличие и совершенствование последнего все равно необходимо.

Надо сказать, что еще на заре внедрения атомной энергетики на флоте американцами уже тогда дальновидно высказывались опасения, которые через 30 лет переросли в проблему социального и экономического плана. В то время они звучали так: "Учитывая большое и все возрастающее количество действующих атомных кораблей ВМС и ту угрозу, которую они представляют для здоровья и безопасности людей, очень важно, чтобы их эксплуатацию по-прежнему доверяли только лицам с высоким интеллектуальным развитием и такими знаниями, характер и применение которых соответствует требованиям службы" (председатель Объединенной Комиссии по атомной энергии Конгресса США сенатор Холлейрилд).

Таким образом, наши заокеанские коллеги (тогда они имели более конкретное обозначение — "противник", хотя и с несколько смягчающим прилагательным "вероятный", а в быту — "супостат") в максимальной степени пытались взвесить "за" и ''против" внедрения технического новшества.

Несколько странным, как кажется автору, явилось отсутствие (во всяком случае, в открытой прессе) дебатов по поводу боевой живучести атомных НК. Вопрос этот, действительно, лежит на поверхности: что же будет с атомным кораблем при даже незначительном поражении, скажем, систем 1-го контура? Для кого опаснее станет корабль — для противника или для своего экипажа?

Кстати, и с экипажами атомных НК вопрос был "минусовый". На «Long Beach» при водоизмещении классического КРТ численность команды составляла 1119 человек, однако с гораздо большим офицерским составом повышенной, как уже упоминалось, квалификации и, естественно, "стоимости". Все это сильно не нравилось оппонентам-конгрессменам.

Читатель, видимо, обратил внимание на тщетность попыток автора в своем повествовании "растащить" атомные АВ и НК других классов. И это, действительно, противоестественно. «Long Beach» являлся первым боевым атомным кораблем чисто номинально. Правильнее отметить, что в начале 1960-х гг. американцы (повторимся) почти сразу построили первое в мире атомное авианосное соединение, т.е. систему атомных НК с АВ во главе. Этого принципа в строительстве своего флота, причем не только надводного, но и подводного, и тылового, они придерживались, придерживаются и будут придерживаться до тех пор, пока не будет утрачено первостепенное значение авиации (если таковое когда-либо произойдет).

На фоне зарубежного опыта создания и развития атомного надводного флота легче и понятнее видятся "разногласия", иногда принципиальные, в хронологии создания наших отечественных атомных боевых кораблей в сравнении с американскими.

Начинали мы почти одновременно. Однако "гамлетовскими раздумьями", мучившими американцев, не терзались — Конгресса и настырных конгрессменов у нас, слава богу, не было. Дурацких вопросов "зачем, для чего и почему" задавать было, вроде бы, некому. Деньги? Да сколько попросишь, столько и будет. Тем более, что их реально никто и никогда в глаза не видел, и откуда они берутся, знали очень немногие — во всяком случае, не те, которые могли спросить: "А Вам зачем?".

Обоснования необходимости создания атомных НК были просты как аксиома. Коль скоро создаются АПЛ и даже атомный ледокол, то уж боевой НК сам бог велел сделать тоже с АЭУ. При этом нельзя сбрасывать со счетов и пресловутое "тлетворное влияние Запада". В 1955-1956 гг. ВМФ СССР выдал ОТЗ на разработку проекта КРЛ с АЭУ (пр.63) и корабля ПВО с АЭУ (пр.81). Крейсер предполагалось вооружить ПКР П-40. стратегическими КР П-20 и ЗРК М-1. Основным оружием корабля ПВО должен был стать ЗРК М-3. В начале 1957 г. на совещании, посвященном рассмотрению обоих проектов, ГК ВМФ адмирал С.Г.Горшков решил объединить оба проекта в один на базе пр.63. Министерство обороны это решение утвердило, а правительство согласилось с ним и выпустило соответствующее постановление, утверждавшее, в свою очередь, основные элементы ТТЗ на пр.63.

Теперь "наш ответ" на «Long Beach» (а его основные элементы были, конечно, известны) выглядел следующим образом: стандартное водоизмещение — 15-16 тысяч т, скорость максимальная — 32 уз., вооружение — ПКРК П-40 или П-6 (18-24 ПКР), возможность приема двух (!) стратегических КР П-20, ЗРК М-1 с 2-4 ПУ, ЗРК М-3 с двумя ПУ, 4 АУ калибра 76 мм и две РБУ-2500.Технический проект этого "ракетно-атомного чуда" (еще плавали КР пр.26 и 26бис) должен был быть изготовлен в конце 1958 г. «Long Beach», конечно, казался в сравнении с пр.63 ягнёнком.

Надо сказать, что про АЭУ тоже не забыли: ее разработку поручили НИИ-8 Главного управления по использованию атомной энергии при СМ СССР. Дальше все было по известной формуле: "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги".

Дело, конечно, оказалось за малым. Проектируя корабль, упустили из виду, что его "наполнение" находилось в эмбриональном, если не сказать энергичнее, состоянии, т.е. реально "под корабль" оружия и техники еще не существовало. Конечно, перспективные корабли под существующие образцы не создают, но и другая крайность — под идеи и замыслы — не более перспективна. Короче говоря, разработчику проекта — ЦКБ-17 — в 1958 г. удалось выполнить лишь предварительный этап эскизного проекта и не более. Даже на бумаге невозможно было изобразить, как будет выглядеть, например, антенны РЛС СУ «Фрегат», планер ракет П-20, даже корабельный вертолет, не говоря об их объемных, весовых и пультовых (т.е. потребных для пультов СУ) характеристиках и о потребляемых мощностях электроэнергии, "холода", личного состава и т.д.

Короче говоря, страна создать такой корабль была не готова, даже если бы всев ней этого страстно захотели одновременно.

Кстати, хотелось бы высказать свое мнение по поводу публикаций о т.н. "нереализованных проектах". Восторженные любители (да и не только они) часто впадают в несбыточные грезы, лейтмотивом которых является: "Вот, если бы построили — ну, например, «Советский Союз» к 22 июня 1941 г. — вот тогда бы..." Автор относится к числу противников подобной "маниловщины", полагая, что ни к чему, кроме наркотических заблуждений такая информация не приводит и аналитические умы она не тренирует. Оппоненты возражают: "Да, согласны — реально ничего из предлагавшегося не получилось бы. Но это отображает движение и уровень нашей научно-технической мысли!" Не будем спорить. Примем пр.63 за верхнюю планку нашей кораблестроительной мысли конца 1950-х гг.

В своем старании предложить нечто доселе невиданное ни у нас, ни у американцев, авторы проекта нарисовали очень странный корабль10, с весьма приблизительными и контурами насыщения и с полным пренебрежением не только теории проектирования, строительной механики корабля и др., но и к здравому смыслу.

=========================================================================

10 — «История отечественного судостроения», т.V, с.166-167.

=========================================================================

Антенные посты РЛС размещены так, чтобы специально видеть как можно меньше, "дистрофичные" мачты явно не рассчитывались на прочность под гирляндами АП и их подкреплений (не говоря уже о проблемах юстировки стрельбовых РЛС). Особое восхищение вызывают опускающиеся и поднимающиеся, (как гробы в крематории) ПУ ракет П-40. Это новшество вполне имело бы смысл, если бы они спускались ниже КВЛ, где в случае пожара могли быть затоплены (один из главных недостатков размещения УРО на корабле — невозможность затопления погребов из-за больших габаритов ракет; см. гибель БПК «Отважный») —но перезарядка ПУ на пр.63 должна была осуществляться выше КВЛ.

Дальше критиковать чудо нашей тогдашней мысли смысла не имеет. Обратим лишь внимание: "пушечки" АК-726 нарисованы вполне достоверно и тщательно — это, вероятно, были единственные реальные данные, которые получили конструкторы ЦКБ-17

В марте 1959 г. работы по пр.63 были прекращены. Наверное, понятно почему. Нет, все-таки стоит "лягнуть" нашу тогдашнюю мысль: американский «Long Beach» если не потряс, то сильно потревожил наше воображение. А вот то, что за его силуэтом четко прорисовывался атомный АВ «Enterprise», не произвело абсолютно никакого впечатления. Законов настоящей морской войны второй половины XX в мы так и не поняли. Хотелось бы написать "тогда не поняли", но рука не поднимается.

В "проектировании" атомных НК наступает пауза. Правда, небольшая. В 1962 г. (31 декабря) флоту был сдан головной корабль ПВО-ПЛО (с 1966 г. — БПК) пр.61. Корабль проектировался в Северном ПКБ под руководством Б.И.Купенского. По существовавшим тогда (да и теперь) взглядам, корабль получился. Оригинальный дизайн, первая в мире всерсжимная ГТУ, скромное водоизмещение (по "хрущевским временам" — достоинство). И, вроде бы, все есть: и для ПЛО, и для ПВО.

Автор восторгов по поводу этого корабля не разделяет. Главным оружием корабля, по-существу, являлся один пятитрубный ТА. Все остальное было нагромождено, точнее, изящно размещено, чтобы этот аппарат оборонять. Конечно, в боевом охранении АВ с истребителями корабль пр.61 смотрелся бы гораздо логичнее и понятней. А сам по себе он ни одной из возможных задач решать не мог: "затравить" ПЛ — слаба гидроакустика, да еще и корабль слишком шумный. Отразить налет авиации — это смотря какой и сколько. Ну, один раз, возможно, а потом? С НК бороться вообще нечем, если, конечно, те не "подставятся" под калибр 76 мм. Но это личное и, возможно, неправильное мнение. А тогда, видимо, считали, что пр.61 может стать базовым образцом для атомного варианта. Почему "у них" может быть «Bainbridge», а у нас нет?

Поэтому разработку проекта атомного БПК ограниченного (на дворе — 1962 г.) водоизмещения поручили именно Б.И.Купенскому с прицелом на атомный "как бы пр.61". Оперативно-тактическое обоснование необходимости такого корабля, как и в первом случае, особенно заумным не было. Если ПЛАРБ представляют главную угрозу стране с морских направлений, то непрерывно эффективно следить за ними и уничтожать с началом войны их могут атомные БПК. Логично? Of course.

Только надо было бы сразу спросить, КАК эти самые БПК найдут и будут следить, если их "ухо" более тугое, чем у лодки, не говоря уже о том, что лодка "гуляет" в трехмерном пространстве, а корабль — в двухмерном? И второе. Так что же, все остальные силы и средства противника должны быть безучастными в сценарии подобного поединка? По нашим воззрениям выходило, что так. Ну, прилетит пара самолетов — так на то и ЗРК, чтобы их сбить. Оружие совершенно неотразимое, на показных стрельбах "хватается" даже за падающие обломки сбитых самолетов. Надводные корабли? Так они все при АВ, и ничего "ударного" на них не стоит (тогда это было действительно так, хотя пушки-то были калибром 127 мм, а не 76). Многоцелевые торпедные ПЛ? Пускай приходят, угрохаем их вместе с ПЛАРБ. Отсюда вывод: на новом корабле главным должны были 3 доминанты — АЭУ, ЗУРО и ПЛУРО. Водоизмещение, конечно, минимальное, а то "Никита Сергеевич не пропустит".

Это, безусловно, не стенография, но аналитически точная картина, обусловившая начало разработки проекта, получившего впоследствии номер 1144 и шифр для открытой переписки «Орлан»11. Надо добавить, что в этой довольно примитивной философии имелся глубокий изъян. Если каждый атомный БПК должен "гонять" каждую атомную ПЛАРБ, тогда что же — их нужно построить полсотни? Планы о будущем количественном составе МСЯС Америки, Великобритании и Франции были хорошо известны (хотя бы потому, что их никто и не скрывал). Меньше чем по кораблю на одну лодку не получалось никак: ПЛАРБ на боевом патрулировании "волчьими стаями" не ходят. Таким образом, создание атомного БПК, предоставленного самому себе, изначально не имело здравого смысла. А до АВ, тем более — атомных, мы тогда "не доросли", и "привязать" пр.1144 было не к чему.

=========================================================================

11 — Кстати, орлан — это официальный государственный символ США. Все эти "подколы" нужны автору для того, чтобы показать, что профессиональная культура и интеллект наших специалистов не всегда были на должном уровне. Беды и ошибки наши часто происходили только по этой причине.

=========================================================================

Сразу корабль, естественно, не получился. Специальной АЭУ еще не было, "лодочная" и "ледокольная" не годились из-за недостаточной мощности). Увеличивать ее количественным путем не позволяло "зажатое" ТТЗ водоизмещение — 8000 т. "Процесс пошел", когда в очередном ТТЗ не оговорили водоизмещения, а Отдельное КБ машиностроения (ОКБМ), которому поручили разработку ППУ КН-3, стало выдавать исходные данные ЦКБ-проектанту. В данном случае это было Северное ПКБ. Попутно упомянем, что ГТЗА-653 разрабатывало КБ Кировского завода в Ленинграде.

С оружием оказалось еще сложнее. Первоначально предполагалось, что на корабле будет установлен некий универсальный ракетный комплекс (УРК), способный поражать и лодки, и корабли, и воздушные цели. В дополнение к нему предлагался ставший "штатным" набор: 57...76-мм АУ, РБУ, ТА, а также еще одна новинка — беспилотный вертолет. Но с УРК дело не заладилось, вертолет так и остался на бумаге, поэтому состав вооружения по ТТЗ содержал ПЛУРО «Метель», ЗРК С-300, 130-мм и 30-мм АУ, два "нормальных" вертолета и даже ПКРК «Малахит» (П-120).

Эскизное проектирование было завершено в 1969 г., но ЭП не зафиксировал окончательные ТТЭ корабля, равно как и его классификацию (сначала атомный БПК, затем — атомный противолодочный крейсер), но и этим дело не закончилось. Отмена ограничения водоизмещения, что называется, "открыла шлюзы". При сложившемся порядке вещей корабль попал к тому же под особый патронаж ГК ВМФ. Периодические рассмотрения у него в аппарате хода проектирования корабля каждый раз приводили к появлению очередного новшества: каждое центральное заказывающее управление считало своим долгом "воткнуть" на крейсер свой "наипоследнейший" образец вооружения или техники. И без того "разбухавший" корабль становился все больше и больше.

Остановить это прогрессирующее "улучшение" главный конструктор, конечно, не мог. Тоже самое было, естественно, не подвластно и бессменному главному наблюдающему от ВМФ капитану 2 ранга А.А.Савину. Кстати, Анатолий Александрович являлся одним из немногих главных наблюдающих, которым удалось или посчастливилось провести свое детище от замысла до завершения серийного строительства. Напомним, что у пр.1144 этот цикл составил "всего" 36 лет. Ровно треть этого срока, т.е. 12 лет, ушло на проектирование, включая, конечно, все концептуальные этапы.

Наиболее характерным примером, символизирующим отсутствие четкой, продуманной конечной цели создания первого атомного НК, является появление в составе его вооружения ПКРК «Гранит». Указанный комплекс "объявился" отнюдь не исходя из каких-то высоких оперативно-тактических соображений. В данном случае сработало сложившееся из предыдущей практики простое правило: раз крейсер, то УРО на нем должно быть "оперативного" класса, а поскольку оно должно быть и "самоновейшим", то кроме «Гранита» ничего лучше и придумать нельзя. Поэтому автор не согласен с версией о том, что АБПК пр.1144 эволюционировал в РКР благодаря "слиянию" с разработкой изначально атомного РКР пр.1165 «Фугас»12. Это не совсем так: хотя "объединяющее" постановление было выпущено, оно лишь "красиво закрывало" очередной технический тупик (пр.1165).

=========================================================================

12 — «История отечественного судостроения» т.V, с.329.

=========================================================================
Tags: история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments