Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Category:

Утащенное...

"СНЫ.

"Нерассказанные сны подобны непрочитанным письмам"
Талмуд.

Здесь всегда шуршит высокая трава. Над ней летят муссоны, и полгода трава пригибается в одну сторону, месяц торчит в зенит, а потом послушно ложится обратно. В траве живут валлаби, совсем не пугающиеся человека. Впрочем, местные люди от них отличаются несильно. Другой мир, другой дух, запредельное состояние души. Аллентауна никогда не было, как не было и Филадельфии, и всего Восточного побережья. Иногда полезно думать так, будто 22-летняя жизнь началась вчера. А иногда ничего другого не остается.
Вечно пригнутая трава слегка волнуется на рассвете, бахромя края посадочного Т - а посадочные огни столь же ярки, как в Техасе. Есть в мире места, напоминающие лоно матери. Это аэродромы.
Потом скажут, что валлаби этой осенью совсем не показывались не взлетке. Вот и сейчас ему не удалось заметить ни одного зверька ни на рулёжке, ни на полосе.
Война. Спадающее вечернее марево. 44-й. 89-я бомбардировочная эскадрилья ВВС США прибыла в Лаэ в этом январе.
На Новой Гвинее никто никогда никого не ждет. Жизнь здесь так проста, что человек так и не понял, что от него что-то зависит. И уже не хочет понимать. Времени нет - только ветер и море. Имеет ли смысл говорить о страстях, если здесь есть аэродром, ветер и море?
1-й лейтенант Дуглас Самнер закрыл глаза. В 22 года за этим ничего не стоит - просто физиологический акт. Надо поспать. Вылет в пять утра, и он никак не мог привыкнуть вставать так рано. Сейчас сентябрь, но здесь все смешано, и он не так давно поймал себя на мысли, что слово «граница» стало для него очень отвлеченным понятием. В том числе - граница между сном и явью. Он не мог даже сказать, что атаки японские конвоев начинались после того, как он окончательно проснется. Но вот только признаться особо некому - на А-20 у пилота только один собеседник: интерком. Иногда кажется, что в ультрамарине тропического неба висят двое - он и его интерком, как сублимация всего остального мира. На «бостонах» проще, там есть второй пилот. Хотя, конечно, когда сидишь рядом с другим человеком, это все равно, что ребенком гуляешь с бабушкой. Всё время думаешь, как бы не услышать скрипение: «Ты бы, Даг, лучше бы не делал этого». Надо будет попроситься в 30-ю слетать вторым.
И поспать. Вылет в пять утра.
Проваливаясь в сон, Дуглас Самнер поймал себя на мысли, что белые звезды на фюзеляже А-20 стали красными.
А на разбеге он обратил внимание на красные осенние клёны. Откуда на Новой Гвинее клёны?
И штурман, доложивший об отрыве носового колеса. Штурман? На А-20G нет штурмана.
Он летел во сне на каком-то другом самолете, который назывался «бостоном».
А потом появилось серое, очень спокойное, ледяное море. Вот только во сне и увидишь южную Пасифику вот такой - жесткой, ледяной, бездушной. Или это не тот океан?
И бой, всегда входивший в кабину голубовато-сиреневым, стал розовым. Бой был прост, как цветок тюльпана - маленький каботажник и три кайбокана: два расходящимися курсами, как завитушки скрипичного ключа, один в дрейфе. Он открыл створки бомболюка и положил указательный и средний пальцы на рычаги сброса бомб, клюнув носом на высоте 300 футов и выбрав РУДы...
1-й лейтенант Дуглас Самнер проснулся. Над сентябрем 1944, что сидел в гостях у новогвинейского аэродрома Надзаб, что совсем рядом с Лаэ, летел ветер, и нес с собой поперек ночного неба яркие южные звезды. 1-й лейтенант проснулся, но продолжал видеть сквозь эти звезды незнакомый продолговатый прицел на знакомой панели А-20, и в нем - незнакомый корабль с задранным, как у портового буксира в Нью-Йорке, полубаком, в центре корпуса которого вдруг родилась и исчезла яркая вспышка. И еще Дуглас Самнер видел чужие руки с чужими часами, чужие манжеты чужой летной куртки, но как будто свои собственные ногти с большим количеством белых пятнышек, что, как известно, говорит об обильном и скором счастье.
Удовлетворенный этим, он снова провалился в туман.
А в пять утра был вылет, и 89-я опять получила задачу атаковать эскорт, и не до конца проснувшийся 1-й лейтенант Дуглас Самнер видел знакомый силуэт японского эсминца, поверх которого вдруг проступил туманный, как призрак, силуэт незнакомого продолговатого прицела, и он, повинуясь пульсирующей четкости этого силуэта, открыл створки бомбоотсека и положил указательный и средний на рычаги сброса бомб, и посмотрел было на ногти - но руки были в перчатках, и он, непроизвольно рванув рычаги, сдернул перчатку чтобы увидеть пятнышки на ногте большого пальца, а ведущий закричал по радио «Рано!», но бомбы неожиданно высоко подпрыгнули от воды, и одна из них исчезла в яркой вспышке прямого попадания в центр корпуса цели.
После посадки майор посмотрел, как обычно, мимо него, обратил внимание на то, как под тем же ветром, так же, как и трава, колосится непослушный хохолок мокрых из-под шлемофона волос, и сказал просто - «молодец».
Второй и третий вылет в этот день ничего не дали, а когда стало смеркаться, 1-й лейтенант Дуглас Самнер выбрался из палатки, лег на траву и стал всматриваться в закат, и краем глаза поймал момент, когда яркие белые звезды на острой законцовке фюзеляжа А-20 стали кроваво-красными.
И в этом сне он неожиданно и очень нечетко увидел лицо, незнакомое лицо пилота в незнакомой одежде, в незнакомом небе над незнакомым морем.
« Здравствуй» - сказал пилот как бы себе внутрь, потому что 1-й лейтенант Дуглас Самнер сидел в этой же кабине, жал на эти же педали и видел эту же приборную доску.
« Здравствуй»
« Кто-то из нас сегодня, 22-го сентября, умрет, знаешь ли»
« Я не хочу»
« И я не хочу. Но кто-то умрет»
«Как это будет?»
« Это будет второй вылет сегодня, и мы с тобой откроем бомбоотсек, и захотим сбросить обе бомбы парой, как обычно, но что-то заставит сбросить их поочередно»
« Да, я знаю. Нам говорили. Первая должна уйти с рикошетом в корпус, вторая - прямо под ватерлинию»
« Да? Ну а нам никто ничего не говорил. Но я так думаю, что первая должна быть пристрелочной с шансом на попадание. Ну вот, мы слегка довернем, а потом снаряд оторвет кусок левого крыла от мотора, и польется бензин, и пламя будет белым, как снег. А потом мы упадем в море, слегка перелетев за цель»
« Цель?»
« Да. Транспорт с солдатами. Первая бомба пройдет мимо, вторая попадет в надстройку. 138 человек, среди которых бывший агроном, часовщик, певчий в хоре, сутенёр, полицейский, больной сифилисом и почтальон, погибнут сразу. Еще 70 человек прыгнет в море, спасаясь от пожара, а обратно поднимут всего 12. Не так-то уж и дешево умрем, если вдуматься.»
« Откуда ты знаешь все это?»
Пилот ничего не ответил. Он просто смотрел на приборы, и Дугласу Самнеру было немного видно его лицо. Они молча неслись куда-то в небе над морем.
«Небо над морем - это особенное место» - сказал незнакомый пилот.
«Как тебя зовут?» - отозвался 1-й лейтенант Дуглас Самнер.
«Сергей»
И когда Дуглас Самнер открыл рот, он снова проснулся.
«Надо же, какая только блажь не приснится»
«Это правда»
Голос звучал изнутри.
«Нам надо выбрать»
Заснувший под открытым небом Самнер был одинок и беспомощен перед своим нежданным безумием - палатка была шагах в пятидесяти, а он не мог ни закричать, ни двинуться с места.
«Не бойся. Тебя парализовал страх перед неизвестным - передо мной, но я ничего за тебя не решу. У нас только один шанс узнать, кто погибнет, а кто - нет. Он - в честном ответе на один вопрос. Я на него уже ответил, теперь твоя очередь. Закрой глаза и жди. Но - только один шанс»
1-й лейтенант Дуглас Самнер не имел выбора. Он закрыл глаза. И сквозь скользнувшие справа налево сине-желтые блики отчетливо проступила надпись «For what?*»
И накатили слезы. 1-й лейтенант Дуглас Самнер беззвучно плакал, обездвиженный в высокой траве, и поток слез омывал ряды людей перед ним. Незнакомых людей в летной амуниции. И вдруг в них промелькнул капитан Эдвин Смит, погибший в мае. Он мог бы поклясться, что это был Смит. Он молча прошел перед ним и исчез. Они все молчали и исчезали. Поток рядел, и вот он закончился. Последний пилот, в незнакомой форме, обернулся и посмотрел на него. И 1-й лейтенант Дуглас Самнер почувствовал неодолимое желание кивнуть, встать с травы и пойти за ними. Он кивнул, и силы вернулись. Он резко напряг пресс, оторвавшись от травы, и проснулся.
03.30. Через полчаса подъем, завтрак, инструктаж и вылет. Тыльные части ладоней с шелестом проехались по глазам. Когда сине-желтые блики рассеялись, едва различимые белые звезды на фюзеляже А-20 стали кроваво-красными.
Сергей подтянул под себя ноги и встал. Пора. Второй вылет, прохлада прибалтийской осени, краснеющие клёны. Под самолетом, деятельно переговариваясь, копошились техники, разбирая деревянные «корзины» с двух ФАБ-250. Он посмотрел на часы -отключиться удалось на 27 минут. В первом вылете он попал в немецкий транспорт, будучи ведомым командира полка. Странный сон. О чем говорил этот пилот, судя по всему, союзник? Первая - пристрелочная, вторая - в цель? Очень странный сон. Тем более странный, что он, похоже, прав.
Через 20 минут с аэродрома Клопицы стартовала пятёрка А-20Ж из 51-го минно-торпедного авиаполка авиации Краснознаменного Балтийского флота, а с аэродрома Надзаб, что с другой стороны земного шара по диагонали, - пятерка А-20G из 89-й бомбардировочной эскадрильи 5-й воздушной армии ВВС США.
Через полтора часа обе ударные группы вышли на цели по данным разведки, обе встретили плотный зенитный огонь и лишь одному из самолетов в каждой группе удалось прорвать внешний ордер охранения и устремиться к транспортам.
Лейтенант Сергей Пудов, получив 20-мм очередь в правый мотор, довернул вправо - проходя над кораблем эскорта на высоте 50 метров, он не хотел отпускать транспорт в центре ордера. Он открыл створки бомбоотсека и положил указательный и средний на рычаги сброса. 1-й лейтенант Дуглас Самнер отвернул влево - он решил сделать второй заход. На развороте его А-20 догнала тройка 25-мм снарядов, разорвав на три неравные части тело стрелка и перебив тяги. Разворачиваясь кренами, Самнер открыл створки бомбоотсека и, выдернув стопор, освободился от обеих бомб. Моторы вроде тянули, сизый дым, заполнивший было кабину, вытянуло в открытый фонарь. Радио не работало, но радиокомпас вроде был жив. Далеко впереди лежала трава аэродрома Надзаб, что в новогвинейском городке Лаэ. Звон в ушах, занимавший все пространство и ставший синонимом бытия, вдруг погас, как стихает школьный звонок, и жизнь вернулась в израненный А-20: шум моторов, свист ветра и... мысль. Как бы проступившая кроваво-бурым туманом по диагонали приборной доски: «Я не знаю». Иссушенный ужасом и параличом заученных действий мозг схватил эту мысль, как изголодавшийся каторжник уличную девицу, и принялся ритмично раскачивать ее на качелях страха и желания, и вдруг, разорвав ее одежды, увидел, что та беспола, как ангел.
«Ты не знаешь, за что ты готов умереть. Поэтому - живи»
Незнакомый пилот, обернувшийся на дымной тропинке, резко поднял руку, преграждая путь. Глядя, как из кокпита извлекают все, что осталось от его стрелка, 1-й лейтенант Дуглас Самнер как бы краешками глаз заметил, что на ногте большого пальца этой руки полно белых пятнышек, которые, как известно, символизируют счастье. Он отвел взгляд. На кроме полосы стоял и смотрел на него небольшой валлаби. Через несколько секунд зверек повернулся и исчез в траве.
А над быстро разгоняемым ветром пятном масляной пены, там, в холодной и презрительной Балтике, где упал самолет Сергея, кружились и кричали чайки. Их, безусловно, интересовали нахлебавшиеся воды немцы, у которых можно было выклевать глаза."
(с)maxez
Tags: война, самолетики
Subscribe

  • "Не пробил"

    Как правило, сообщая о разработке в ходе войны 122-мм кумулятивных снарядов, в советское уремя указывали просто данные о их пробитии "по нормали",…

  • Задумался над фото...

    ...из известной серии "салют на крыше Рейхстага". Как думаете, пистолет в красном круге это польский "Вис" или все же родной ТТ? Над других,…

  • Благодаря добрым людям...

    ..загадка прошлой шифровки стала менее загадочной. ""В шифровке 794/ш из 61 стрелкового корпуса перечислены случаи чрезвычайных происшествий, в том…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • "Не пробил"

    Как правило, сообщая о разработке в ходе войны 122-мм кумулятивных снарядов, в советское уремя указывали просто данные о их пробитии "по нормали",…

  • Задумался над фото...

    ...из известной серии "салют на крыше Рейхстага". Как думаете, пистолет в красном круге это польский "Вис" или все же родной ТТ? Над других,…

  • Благодаря добрым людям...

    ..загадка прошлой шифровки стала менее загадочной. ""В шифровке 794/ш из 61 стрелкового корпуса перечислены случаи чрезвычайных происшествий, в том…