Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:

Мифологическое.

"про "неуязвимые советские танки новейших типов" и о причинах его распространенности и живучести.

Итак, рассматриваемый миф увидел свет в пятидесятых годах на страницах вышедшей в Западной Германии немецкой мемуарной и "аналитической" литературы; в частности, цитаты Гудериана

Гудериан "Воспоминания солдата":
"... 18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки Т-34, против которых наши пушки в то время были слишком слабы...
Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях. Например, наш танк Т-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 только с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи" (с)

и Миддельдорфа

Миддельдорф "Тактика в русской кампании":
"Противотанковая оборона, без сомнения, является самой печальной главой в истории немецкой пехоты. Путь страданий немецкой пехоты в борьбе против русских танков Т-34 идет от 37-мм противотанкового орудия, прозванного в армии «колотушкой», через 50-мм к 75-мм противотанковой пушке на механической тяге. Видимо так и останется до конца неизвестным, почему в течение трех с половиной лет с момента первого появления танка Т-34 в августе 1941 г. до апреля 1945 г. не было создано приемлемого противотанкового средства пехоты" (с)

давно перешли в нашей стране в разряд хрестоматийных, известных любому любителю истории.
Полагаю, что для понимания природы исследуемого мифа следует вспомнить политическую обстановку конца сороковых - начала пятидесятых годов в Европе и мире. Германия разгромлена и безоговорочно капитулировала. Состоявшийся в 1945-1946 годах Нюрнбергский процесс признал агрессивную войну "Германии против всего мира" преступлением. В расчлененной на зоны оккупации Германии идут процессы денацификации, что, по сути дела, ставит крест на возможности продолжения военной карьеры большинством гитлеровских военачальников. Вместе с тем, уже прозвучала "Фултонская речь" Черчилля, СССР назван "тоталитарным полицейским государством", опустившем на континентальную Европу "железный занавес" и вербующим по всему "свободному миру" свои прокоммунистические "пятые колонны"; сдержать же СССР может только преобладающая военная сила, ибо "... ничем они (наши русские друзья и соратники) не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость". Более того, в июне 1950-го года на Корейском полуострове бывшие союзники по антигитлеровской коалиции уже посмотрели друг на друга сквозь прорези прицелов.

Каким образом перечисленные выше факторы политической обстановки повлияли на содержание мемуаров немецких военачальников и аналитических обзоров, составлявшихся ими, в качестве "специалистов по России", для английских и американских военных аналитиков? В первую очередь, поражение в войне и признанный преступный характер этой войны фактически исключили возможность написания мемуаров в стиле "служения великому делу" и "сопричастности великим победам", предопределив дрейф общей направленности мемуаров в "чисто-военно-технологическом" направлении - "я был хорошим военачальником, не лез в политику и честно выполнял свои полководческие обязанности". Далее, признание русских "плохими парнями" и "насущной угрозой" позволило активно педалировать свой вклад в борьбу с ними, не опасаясь негативного восприятия мемуаров обществом (ибо мемуары, в отличие от всевозможных записей "личного" характера, осознанно пишутся именно в расчете на широкий круг "внешних", "посторонних" читателей).
Собственно, именно в этот момент и возникает "проблема летней кампании 1941-го года" как необходимость разъяснить читателю, почему же кампания, начавшаяся с громких побед, астрономического количества пленных и рекордов суточного продвижения войск, сперва застопорилась у ворот Москвы, а потом и обернулась невиданным до того поражением привыкшего к собственной "непобедимости" Вермахта.
Первые попытки объяснить поражения зимы 1941-го года "объективными" факторами "географического" и "климатического" характера были предприняты еще во время войны - достаточно, например, упомянуть отчет о боевых действиях 4-й танковой группы в период с 14-го октября по 5-е декабря 1941 г., озаглавленный авторами "Шторм у ворот Москвы". В отчете содержатся, например, такие яркие художественные образы: "... и вот начинаются русские осенние дожди, и вырывают из рук немецких солдат уже почти завоеванную победу. День и ночь льет дождь, идет снег. Земля как губка впитывает влагу, и в жидкой по колено грязи задерживается немецкое наступление... В том же походном порядке, в каком дивизии 4-й танковой группы наступали, машина за машиной остановились они в жидкой грязи, не в состоянии двинуться с места... Каждый шаг - это напрасная трата энергии, каждый поворот колеса - напрасная попытка, каждое движение - не вперед, а только глубже в скользкую, клейкую слякоть грунта. Чем больше стараются вытянуть машины и тяжелое оружие, тем сильнее погружаются они в эту жидкую грязь... Все усилия, все напряжение воли бесполезны... Можно прийти в отчаяние. Для того, чтобы сделать переход в 10 км, требуется теперь двое суток, или эти 10 км нельзя преодолеть вообще...". Продемонстрированные в "Die Deutsche Wochenschau" образы несчастных замерзающих немецких солдат в раздуваемых безжалостным ветром шинелях и убогих не прикрывающих голову пилотках посреди русской бескрайней снежной пустыни также достаточно хорошо известны и, полагаю, не нуждаются в комментариях.
Послевоенные мемуары добавили к "климатическому" и "географическому" факторам еще и "персональную ответственность" безграмотного самодура Гитлера, который-де не давал своим военачальникам ни капли самостоятельности, лез во все мельчайшие решения и, разумеется, во всех случаях действовал исключительно наперекор здравому смыслу, олицетворением коего выступали сами авторы мемуаров.
Тем не менее, и та, и другая причины не могли рассматриваться в качестве сколько-нибудь удовлетворительного объяснения "феномена летней кампании 1941-го года" - даже самое поверхностное осмысление их влечет за собой целый ряд нелицеприятных вопросов: а до начала кампании немецкие военачальники вообще (и автор мемуаров в частности) на карту театра предстоящих военных действий вовсе не смотрели? Военно-географического описания не открывали? Даже представить себе не могли, что Россия - это такая большая страна, немножко больше Люксембурга и даже, страшно сказать, больше Бельгии? Никто из немецких генералов не смел даже помыслить о том, что российские дороги немножко хуже европейских, а густота дорожной сети чуть-чуть поменьше, чем в Германии или во Франции? Для немецких военачальников оказалось полнейшим сюрпризом то обстоятельство, что в России периодически (в среднем один раз в пятьдесят две недели) начинается сезон дождей, ощутимо влияющих на пропускные способности грунтовых дорог, составлявших абсолютное большинство дорог русского ТВД?
Дальнейшие размышления в том же ключе позволяют добавить к уже высказанным еще целый ряд неясностей аналогичного плана, к примеру - а что, летом 1941-го года Россия была ощутимо меньше, ее размеры, бедственное состояние дорог и малая густота дорожной сети никоим образом не препятствовали наступлению, а к осени Россия от сырости внезапно существенно разбухла в размерах и размокла поверхностью?
Наконец, нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что "географические" и "климатические" причины совершенно "симметричны" для обеих воюющих сторон - в то время, когда немецкие грузовики тонут в грязи, на "русской" стороне фронта идут точно такие же дожди, и дороги представляют собой точно такие же хляби; если немецкий шуцман, шагающий с запада на восток, за полста метров пути набирает на сапоги пуд грязи, то и советский стрелок, шагающий к линии фронта с востока на запад в пяти километрах от него, за те же полста метров пути набирает на сапоги тот же самый пуд грязи; на русской стороне фронта дороги совершенно столь же немногочисленны и столь же плохи качеством, что и на немецкой, если тонет в грязи немецкий грузовик, то почти наверняка зарывается в липкую грязь по оси и его советский визави.
Таким образом, "климатический" и "географический" фактор не просто не позволяют дать удовлетворительное объяснение "феномена 1941-го года", но и подводит читателя к совершенно нежелательному для автора мемуаров выводу - выводу о том, что тот непредусмотрительный военачальник, способный добиваться успеха лишь в тепличных условиях. То есть что он - хреновый полководец. Для этого ли писались мемуары?
Равным образом, возложение всей полноты ответственности за печальный исход Восточной кампании 1941-го года на некомпетентность фюрера влечет за собой тот же самый недоуменный вопрос - а что, летом 1941-го года на "некомпетентного самодура-ефрейтора" внезапно снизошло продолжительное озарение, летом некомпетентное вмешательство Гитлера в руководство операциями не мешало немецким военачальникам наступать и побеждать, а осенью некомпетентность фюрера вдруг внезапно побила все рекорды и превзошла все мыслимые пределы?
Соответственно, для объяснения "феномена летней кампании 1941-го года" требовалась кардинально иная причина:
- несимметричная "в пространстве" - негативно воздействующая на немецкую сторону и "нейтральная/благоприятствующая" для советской стороны;
- несимметричная "во времени" - не действующая в период громких первоначальных успехов немецких войск и "внезапно проявившаяся" в момент, когда положение дел приняло для немцев неприятный оборот.
И такая причина была найдена. Да-да, вы уже догадались, это обсуждаемый топик - "внезапно появившиеся советские танки новейших типов", ничем ни в какое место не пробиваемые и всесокрушающие, появляющиеся именно в тот момент, когда автор мемуаров начинает испытывать серьезные затруднения - например, у Гудериана "превосходство русских танков Т-34 впервые проявилось в резкой форме" 6-го октября под Орлом, хотя немцы сталкивались с Т-34 и КВ с первых же дней войны - вот, например, донесение 297-й пехотной дивизии о русских танках:

http://i046.radikal.ru/0909/3b/617def3897cb.jpg
http://i061.radikal.ru/0909/ea/38ab1401d467.jpg
http://s06.radikal.ru/i179/0909/94/c280332b1ad4.jpg
http://i020.radikal.ru/0909/22/f5c5c0332286.jpg

Картинки размером эдак 1680x2786 точек, так что please be patient

Но не будем отвлекаться и вернемся к обсуждаемому топику. Введение дополнительной сущности в виде "внезапно появившихся неуязвимых всесокрушающих русских танков" позволяло исчерпывающе разъяснить читателю природу "феномена летней кампании 1941-го года", причем наиболее комплиментарным для автора мемуаров образом - автор мемуаров, такой опытный, грамотный, предусмотрительный военачальник, вел свои войска от победы к победе над многократно численно превосходящим противником, но в момент, когда победа была уже так близка, противник применил новое "несправедливое" и "неправильное" оружие, против которого ведомые автором мемуаров войска оказались совершенно беззащитны; соответственно, действия самого автора мемуаров оказываются выше всяческих похвал и выше любой критики, напротив, немецкие войска (под его, разумеется, твердым и компетентным командованием) сделали все, что только в человеческих силах, и даже чуть-чуть больше; причины же неудачи кампании лежат исключительно в плоскости "нечестного" оружия противника.

Мемуары советских военачальников и военно-исторические очерки хронологически отставали от своих немецких аналогов примерно на одно-полтора десятилетия. Судите сами:
Гудериан "Воспоминания солдата" - 1951 г.
Миддельдорф "Тактика в русской кампании" - 1956 г.
Типпельскирх "История Второй Мировой войны" - 1954 г.
Меллентин "Танковые сражения" - 2-е издание в 1956 г.
Мюллер-Гиллебранд "Сухопутная армия Германии 1933—1945" - 1954 г.
фон Зенгер унд Эттерлин "Немецкие танки 1926 - 1945" - 1959.
В то же время:
Жуков "Воспоминания и размышления" - 1969 г.
Катуков "На острие главного удара" - 1974 г.
Рокоссовский "Солдатский долг" - 1968 г.
Василевский "Дело всей жизни" - 1973 г.
6-томная "История Великой Отечественной войны Советского Союза" - 1960 - 1965 гг.
"Вторая мировая война, 1939—1945" - 1958 г.
Проблема обоснования "феномена летней кампании 1941 г." стояла перед советскими мемуаристами и авторскими коллективами, готовившими всевозможные "краткие очерки" и многотомники, ничуть не менее, а во многих случаях и более остро, чем перед их немецкими коллегами: в отличие от немецких полководцев, которых военное поражение Германии превратило в неудачников-отставников, советские военачальники завершили войну в статусе победителей и продолжали занимать высокие посты в военной иерархии СССР. Расписываться в собственных промахах, неопытности и ошибках и возлагать на себя ответственность за поражения лета 1941-го не хотелось (тем более что войну большинство из них начинало вблизи вершины армейской и государственной иерархии - начальник Генштаба Жуков, заместитель начальника оперативного управления Генштаба Василевский, командир 9-го мехкорпуса Рокоссовский и т.д.), перекладывать ее на плечи всего государства и народа было немыслимо по причинам идеологического характера (господствовавшие в СССР идеологические установки постулировали общее превосходство прогрессивного социалистического строя над реакционным капиталистическим, соответственно, указание на ошибки и просчеты самого прогрессивного на планете строя совершенно недопустимо, партия и руководимое ею государство не могут ошибаться!).
Выход из незавидного положения (помимо справедливых деклараций о "вероломном нападении Германии, заставшей страну и армию врасплох") был найден в широкой эксплуатации немецких самооправдательных рассуждений относительно "нечестного русского оружия". Положение упрощалось еще и тем, что Нарком Обороны С.К.Тимошенко, Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин, начальник Главного Автобронетанкового Управления РККА Я.Н.Федоренко и Нарком танковой промышленности В.А.Малышев не оставили мемуаров, в которых разъясняли бы свои решения; соответственно, линия рассуждений авторов мемуаров с советской стороны выглядела примерно следующим образом: ряд цитат из мемуаров и аналитических работ немецких военачальников, декларирующих невероятное превосходство танков Т-34 и КВ; обобщающий вывод "где танки новейших типов, там победа"; плавный переход на "... но было их слишком мало..." и обобщающий вывод: пока у меня было мало чудодейственных всесокрушающих неуязвимых танков, я проигрывал; потом Родина обеспечила меня "правильными" танками, и я начал побеждать; вопросы же планирования производства и распределения боевой техники перед войной, очевидно, лежат вне моей компетенции.
Дополнительным обстоятельством, подталкивающим исследования и мемуары в этом направлении, была начавшаяся вскоре после окончания Великой Отечественной войны кампания по декларации "русских приоритетов" всюду и во всем; в этом отношении надо признать, что дифирамбы, воспеваемые немецкими генералами в адрес танков Т-34 и КВ, очень хорошо ложились в канву "русских приоритетов", "советское - значит отличное!" и давало основания для вывода "передовая советская техническая и инженерная мысль наглядно продемонстрировали свое неоспоримое превосходство над лучшими образцами реакционной империалистической инженерной мысли - смотрите, даже битые фашистские генералы признают превосходство Т-34 и КВ! - а созданная в соответствии с пророческими передовыми планами в годы первых пятилеток несокрушимая советская промышленность позволила в кратчайшие сроки насытить Красную Армию лучшим в мире вооружением", что, в свою очередь, позволяло перейти на данном примере к обоснованию общего превосходства советского социалистического строя...
Демонтаж коммунистической идеологии в "лихие девяностые" позволил ревизионистам во весь рост поставить нелицеприятный вопрос, прямо вытекающий из всего вышеизложенного благолепия - почему же без малого две тысячи лучших в мире несокрушимых всесокрушающих советских танков новейших типов не порвали отсталые панцерваффе на тряпочки незамедлительно прямо летом 1941-го? а разнообразные героические эпизоды, вроде "одинокого КВ против целой танковой группы" (с), активно использовались для обоснования все того же "невероятного превосходства" советских танков новейших типов - с последующим выруливанием в направлении "... но Красная Армия готовила агрессию..." или "... но народишко не пожелал сражаться за кровавый режим..."...

Действительность, разумеется, прозаичнее, проще и горше: неуязвимость танков новейших типов летом 1941-го года - это пост-фактум надуманный миф, чему, разумеется, есть прорва доказательств.
Но это уже совсем-совсем-совсем другая история..."(с)
ув.Д.Шеин
Tags: война, танки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments