Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:

“МЕТЕОРЫ” В КОРЕЕ (часть 3)

Интересно, что у западных исследователей нет единого мнения по поводу того, как командование 77-й эскадрильи отнеслось к заявке на две победы над МиГами. Согласно одним, оба были признаны сбитыми — один лично Брюсом Джогерли (“Эйбл-3”), второй всей группой. Другие утверждают, что подтвержденную победу одержал только Джогерли, второй же МиГ был “предположительно сбит” или поврежден. Ближе других к истине оказался австралийский историк Роберт О’Нейл, создатель фундаментального труда “Австралия в Корейской войне 1950-53 годов”.* Во втором томе, исключительно подробно и компетентно описывающем боевую работу частей Австралийских ВВС, он пишет, что 1-го декабря 1951-го года один МиГ-15 был засчитан сбитым, второй поврежденным, но при этом первая и единственная достоверно подтвержденная победа австралийского пилота над МиГом состоялась полугодом позже.
* “Australia in the Korean war 1950-53”
Что касается нашего трехкратного завышения побед в том бою, то, очевидно, ошибка летчиков 176-го ГвИАП (как и многих до них) состояла в том, что почти все атакованные ими “Метеоры” они сочли сбитыми, в то время как большинство из них лишь уходило из-под атаки нисходящими маневрами.
Тем не менее, наше командование не ошиблось, назвав бой 1-го декабря “крупным поражением противника”. По оценкам западных обозревателей, в тот день вопрос о “Метеоре” как о “компетентном истребителе” был окончательно закрыт. По словам Джорджа Оджерса, “...дальнейшее использование “Метеоров” в качестве истребителей-перехватчиков было бы безумием. Пилоты эскадрильи отдавали все силы для победы, но их самолеты были плохи”.*
* “Royal Australian Air Force: an illustrated history”, стр. 151

* * *
В день разгрома австралийцев с авиабазы Сувон свой первый боевой вылет выполнили “Сейбры” 51-го авиакрыла. В состав 51-го ИАКр входили 16-я и 25-я эскадрильи, которые до ноября работали на F-80. 6-го ноября командование авиакрылом принял офицер штаба 4-й авиагруппы, прославленный ас Второй Мировой полковник Фрэнсис С.Габрески. Вместе с ним на командные должности крыла и эскадрилий перешли многие опытные пилоты 4-го ИАКр. До конца месяца 51 ИАКр готовилось к боям. Все F-80 были переданы в 8-ю истребительно-бомбардировочную группу. Пилоты, чей счет был близок к ста боевым вылетам, так же перешли в другие части или отправились домой. Остальные переучились на F-86.
4-я авиагруппа встретила зиму полным составом трех эскадрилий — в середине ноября на Кимпхо с японской авиабазы Джонсон прибыла 335-я АЭ. Таким образом, к декабрю 1951 г. на базах Кореи находились 127 F-86 в составе пяти эскадрилий, еще 38 “Сейбров” стояли в резерве в Японии. Истребительная группировка ООН увеличилась втрое.
Ведение войны у Ялуцзяна решено было оставить “Сейбрам”, а “Метеорам” найти другую работу. Австралийские пилоты бодрились, выказывали страстное желание драться, но эскадрилье объективно требовался отдых. Полтора года она почти непрерывно вела боевые действия, и к исходу 1951 г. каждый четвертый ее пилот был убит или пленён…

Новая роль

Осенью 1951-го года все активнее начали действовать МиГи из состава ОВА. Китайские летчики были плохо обучены, но имели перед нашими одно преимущество. Они участвовали в войне открыто под видом добровольцев, поэтому вероятность возникновения международного скандала при пленении китайца войсками ООН была не столь высока, как если бы в плен попал советский летчик. К слову сказать, в то время коммунистический Китай вообще не был признан в ООН. Для пилотов китайско-корейской ОВА не существовало запретных рубежей, они могли летать и над морем, и южнее линии Пхеньян-Вонсан. Очевидно, они пользовались этой возможностью, поскольку в конце осени-начале зимы 1951 г. пилоты Дальневосточных ВВС стали встречать МиГи южнее Пхеньяна, идущие на недосягаемом для самолетов ООН потолке. Более того, отдельные наблюдатели сообщали о МиГах над Сеулом!
Подобные сомнительные наблюдения имеют место на любой войне, и Корейская не стала исключением. Многие ветераны 64-го Корпуса утверждают, что самолеты ООН были повально камуфлированы, в то время как реально в опытном порядке были окрашены в оливково-зеленый цвет лишь два RF-80, три F-86 и самолеты наблюдения. С “Сейбров”, кстати, краску вскоре пришлось смыть, так как она “съела” почти 35 км/ч скорости. В свою очередь некоторые американские пилоты “наблюдали” МиГи с опознавательными знаками почти всех стран соцлагеря и даже с красными крестами, а в их кабинах они умудрились углядеть… рыжеволосых и рыжеусых кавказцев! Более того, трижды они сообщали о краснозвездных “Сейбрах” в рядах коммунистов! Вероятно, и МиГи над южнокорейской столицей были байкой того же пошиба. Однако сообщение об истребителях противника вблизи передовых авиабаз ООН вызвало беспокойство, и Дальневосточные ВВС решили организовать дежурства на случай нападения.
Когда 77-ю эскадрилью вывели из боев, то, до нахождения лучшего применения, возложили на нее задачи по обороне аэродромов Кимпхо и Сувон. Пилоты, рвавшиеся в бой, восприняли известие с огорчением. Потянулись дни, заполненные томительным ожиданием вылета на перехват. На аэродромы, однако, никто не посягал, и “Метеоры” поднимались в воздух лишь в учебных целях. Подобные вылеты, кстати, показали, что в случае реального нападения решить задачи ПВО все равно не удалось бы. В условиях очень морозной влажной зимы для предотвращения обледенения крыльев и фонарей кабин их покрывали чехлами. Чехлы замерзали, и при получении команды на взлет техникам стоило много сил и времени содрать их с самолетов.
Вообще, зима доставила немало хлопот. При выполнении работ на самолете там, где летом справлялся один человек, зимой требовались два. Например, одевая чехол или снимая его, технику приходилось возиться со шнурками на чехле. Для столь деликатной операции он снимал рукавицы. После минутной работы на обжигающем морозе пальцы полностью теряли чувствительность, и техника менял напарник.
Пилотам приходилось так же тяжело. Вылетая по тревоге, они садились в насквозь промороженные кабины, а система отопления “Метеора” была настолько маломощной, что их ноги зачастую начинали отогреваться лишь перед самой посадкой. После американского “Мустанга” с его широкой, хорошо обогреваемой кабиной, “Метеор” казался тесным холодильником. Зимой 1951-52 г.г. перед пилотами 77-й эскадрильи постоянно стояла проблема выбора одежды. Одевшись тепло, они оказывались стесненными кабиной; одевшись легче, они гарантированно обрекали себя как минимум на обморожения в случае катапультирования.
Даже взлет зимой представлял большую проблему. Во влажном климате крылья “Метеоров”, полные топливом, почти моментально покрывались инеем и льдом. Иногда за время движения от стоянки к ВПП намораживало так много, что самолет просто не мог взлететь. Выход нашли в рулении всей вылетающей группы колонной, тогда реактивные струи передних обогревали задних. Но пилот, идущий в голове колонны, по-прежнему до последнего момента не знал, удастся ли ему поднять машину в воздух.
Прозябание австралийцев в тылу продолжалось до конца декабря, пока в эскадрилье не появился новый командир с новыми идеями...
* * *
Незадолго до Нового года уинг-командера Стиджа сменил прибывший из Австралии скуодрон-лидер Сьюзэнс. Рональд Т.Сьюзэнс горел желанием вернуть эскадрилью в гущу событий, на этот раз — в роли ударного самолета. Он полагал, что минус самолета в воздушном бою — его некоторая неуклюжесть — станет плюсом при атаке наземных целей. Летчик получил бы в свое распоряжение устойчивую “пушечную платформу”, а надежность и стойкость к повреждениям двухмоторная конструкция уже успела показать. К тому времени и недостатка в подкрыльевых направляющих для ракет уже не было. С этими соображениями Сьюзэнс направился в штаб 5-й ВА, и после многих часов дискуссий смог убедить генерала Эвереста проверить затею на практике.
8 января 1952 г. четверка “Метеоров” впервые вылетела в новой роли. Под крылом каждого висели 8 неуправляемых ракет, целью была водонапорная башня в Чхонгдане. Вылет оказался вполне успешным — даже не имея большого опыта обращения с ракетами, пилоты зафиксировали несколько прямых попаданий по башне, и, покидая район, они оставили за собой лишь руины.
К концу января 77-я АЭ выполнила 769 вылетов, в феврале — 1005. При этом 27-го января из вылета на вооруженную разведку не вернулись пайлот-офицер Брюс Томас Гиллан и флайт-лейтенант Джон Томас Ханна; первый погиб, второй был взят в плен, откуда вернулся в сентябре 1953 г. В феврале при атаках наземных целей были потеряны еще два “Метеора”. В марте не вернулись на базу сержант Айан Рю Крэнстон и пайлот-офицер Лайонел Генри Каупер, в апреле – флайт-лейтенант Айан Гудвин Пёрси, пайлот-офицер Максуэл Эдвин Колбрук и сержант Ричард Джордж Робинсон… Самолет в роли ударной машины оказался весьма успешен, но и список жертв северокорейских зенитчиков рос непрерывно.
* * *
С июля 1951 г. делегации противоборствующих сторон пытались договориться о прекращении огня на переговорах — и, как легко догадаться, безуспешно. Каждый раз, когда представители КНА и КНД отказывались принимать условия войск ООН, Дальневосточные ВВС начинали новую операцию по давлению на противника с воздуха. В январе 1952 г. делегация ООН предложила при подписании мирного договора ограничиться ненасильственным обменом военнопленными — т.е. желающие могли из плена и не возвращаться. При таком подходе многие пленные китайцы и корейцы могли пожелать остаться на “разлагающемся Западе” и никогда более не видеть прелестей “государств рабочих и крестьян”. Политический резонанс был бы огромен, и, естественно, китайские и корейские делегаты о ненасильственном обмене и слышать не хотели. Переговоры начали заходить в тупик, ООНовцы обратились к своей большой дубинке, и в мае ДВ ВВС обрушились на Пхеньян. Многочисленным истребителям-бомбардировщикам потребовалось и многочисленное прикрытие, и австралийцам на некоторое время вновь пришлось вспомнить, что они — истребители.
4 мая 77-я АЭ сопровождала американские штурмовики к Пхеньяну. В десятке километров от цели группу попытались перехватить МиГи ОВА. Один из австралийцев, пайлот-офицер Дж.Л. Сермен, на послеполетном брифинге рассказывал: “Моим ведущим был Кен Мюррей, и это он заметил девять МиГов над нами. Они разделились, два пошли вниз и один из них открыл огонь по Кену. При этом он пытался “подрезать”, выскочил прямо передо мной и оказался превосходной мишенью. Я открыл огонь и попал. Пилот, должно быть, погиб, поскольку я не заметил каких-либо попыток увернуться от моих трасс. Я прекратил огонь лишь в 30-и ярдах (27 м) от него и, чтобы не столкнуться, взял ручку на себя.”* Проскочив МиГ сверху, Сермен потерял его из виду и не мог сказать, разбился ли он, поэтому ему была засчитана лишь предположительная победа.
Все “Метеоры” вернулись на базу. Данными о потерях ОВА за 4 мая мы не располагаем.
8 мая австралийцы вновь прикрывали американцев в рейде на Пхеньян. За день они выполнили 70 вылетов, и вновь им пришлось вести бой с летчиками ОВА. Звено флайт-лейтенанта Эрика Рамсея подверглось неожиданной атаке сзади, но меткость пилотов МиГов оказалась весьма невысокой – все снаряды ушли “в молоко”. Пайлот-офицер Уильям Симмондз — молодой летчик, лишь недавно прибывший из Австралии — о МиГе на хвосте узнал лишь когда мимо его крыла понеслись красные шары трассеров. Симмондз резко накренил самолет, и через несколько мгновений увидел в каких-то пяти метрах под собой проскакивающий МиГ. Австралиец скользнул ему в хвост, с 300-метровой дистанции дал шестисекундную очередь и вышел из атаки крутым разворотом. В это время он потерял противника из вида, но тут же кто-то в эфире заорал: “Этот МиГ штопорит!” — а спустя несколько секунд другой голос сообщил, что МиГ разбился. На счет Симмондза была записана победа — по утверждению исследователя Роберта О’Нейла она стала единственной достоверно подтвержденной победой 77-й эскадрильи.
По неполным архивным данным, в тот день китайская сторона потеряла 2 МиГ-15; обстоятельства этих потерь не известны. Следует отметить, что, кроме Симмондза, победы над МиГами 8 мая 1952 г. получили и два пилота F-86.
Бои 4 и 8 мая проходили в выгодных для австралийцев условиях — сопровождая ударные группы, они вступали в бои на средних и малых высотах, где “Метеор” имел преимущество в горизонтальном маневре. Кроме того, в этих боях над Пхеньяном не участвовали советские летчики, а тактическая и огневая подготовка пилотов ОВА оставляла желать много лучшего.
Вскоре после налетов на Пхеньян “Метеоры” вернулись к ударам по наземным целям. Часто они действовали в зоне досягаемости МиГов, и встречи с ними, пусть и редкие, были неизбежны. По данным советских наблюдателей, в период с 7 по 9 июля 1952 г. пилоты НОАК сбили два “Метеора”. Австралийская сторона о потерях в воздушных боях не сообщает, но… 8 июля из вылета не вернулся Кеннет Дадли Смит, а на следующий день — китайский “обидчик” Джон Леонард Сермен. Точные обстоятельства их гибели нам не известны. Возможно, китайским истребителям и удалось взять реванш.
* * *
Со времени последней встречи советских и австралийских пилотов 1 декабря 1951 г. прошло десять месяцев. За это время ушли в Союз 303-я и 324-я ИАД, отработали и вернулись домой их преемницы – 97-я и 190-я ИАД. Сейчас в Корее сражались 32-я, 133-я и 216-я дивизии. Летчикам последней и довелось встретиться с “Метеорами”.
2 октября в 10:58-11:00 на свободную охоту в районе Сунчхон-Сончхон-Пакчхон тремя группами — 8, 6 и 4 самолета — вылетели 18 МиГов 518-го ИАП 216-й ИАД. В 11:24 в 15-и км юго-восточнее Сунчхона ведущий четверки старший лейтенант Ф.П. Федотов, находясь на высоте 8000 м, обнаружил противника — два звена “Сейбров” и звено “Метеоров”. F-86 шли на 800 м выше нашего звена, “Метеоры” — на 1,5 км ниже. И те, и другие держали курс на юг — возможно, возвращались после выполнения задания.
Федотов, оценив обстановку, приказал второй паре, старшим лейтенантам Р. Вальковичу и К. Рыбакову, прикрыть от “Сейбров”, а сам с ведомым старшим лейтенантом В. Молошным с переворотом пошел в атаку на австралийцев. С 500 м он открыл огонь по крайнему правому “Метеору”. Пушечная трасса прошла по двигателю и крылу — потерявший управление самолет перевернулся на спину и вошел в крутую нисходящую спираль. Сразу вслед за этим Федотов и Молошный энергичным боевым разворотом вышли из атаки, но Молошный успел заметить, что “Метеор” так и не вышел из спирали и при ударе о землю взорвался. Пилотировавший его британский летчик флаинг-офицер Оливер Крикшенк, проходивший боевую стажировку в 77-й АЭ, погиб.
В это время вторая пара МиГов вела неравный бой с F-86, в ходе которого 9 пробоин получил самолет Вальковича, одну — Рыбакова. С подходом пары Федотова оба благополучно вышли из боя, и вся наша четверка ушла домой.
Больше австралийские пилоты не встречались с советскими. Через полгода они последний раз скрестили шпаги с МиГами.
После полудня 27 марта 1953 г. сержанты Джордж С.Хэйл и Дэвид Айрлем, патрулируя в окрестностях города Синмак, выискивали подходящую наземную цель для своих ракет, а обнаружили тройку китайских МиГов. Один МиГ тут же отвалил, пара пошла в атаку на австралийцев. Хэйл, сбросив подвесной бак, развернулся на атакующих и пустил в их сторону пару ракет — МиГи разделились. Один из них вышел в хвост Хэйлу, но просчитался со скоростью и выскочил вперед. Хэйл дал очередь, и МиГ с черным дымом перешел в пике. В это время оставшиеся два МиГа атаковали и подбили самолет Айрлема. Хэйл приказал ведомому уходить в облака. Когда тот скрылся, МиГи переключились на Хэйла. Парой они зашли ему в хвост, но вновь не рассчитали скорость и из-за слишком быстрого сближения не смогли открыть огонь прицельно. Хэйл выпустил воздушные тормоза, МиГи выскочили вперед и, уходя из-под пушек “Метеора”, потянули вверх. Но, до того, как скрыться в облаках, один из них принял в крыло остатки боезапаса Хэйла.
В это время к Синмаку подтянулись новые МиГи, и сержант Хэйл — без снарядов, без ведомого, с малым остатком топлива — мог стать их легкой добычей. На его счастье, в район подоспела пара “Метеоров” во главе с новым комэском уинг-командером Джоном У.Хаблом, а через несколько секунд на МиГи свалились подоспевшие “Сейбры”.
По итогам боя на счет Джорджа Хэйла были записаны один сбитый и один поврежденный МиГ-15. По неполным данным, 27 марта 1953 г. потери ОВА составили 1 самолет, причем на него, кроме Хэйла, претендуют еще два пилота F-86 67-й ИБЭ. (Один из них, комэск майор Джеймс П.Хэгерстром, записал на свой счет сразу два МиГ-15 и стал асом — а между тем, советские части в тот день потерь не имели вовсе.)
* * *
Здесь мы сделаем последнее лирическое отступление — на сей раз для моделистов.
Не повезло им с “Метеором”. И машина, что называется, этапная, и мордой лица вышла, и биография заслуженная, и разных модификаций — на любой вкус, а вот окраски, такой, что взглянул, и понял — боевая! — нету… Американец-штурмовик в Корее вылет сделает — и силуэт бомбы на борт. Танк или паровоз уничтожит — и их нарисует. А австралиец накалякает имя, иногда сдобрит неказистым рисуночком — и все. Остальное запрещено. Сержант Кеннет Мюррей совершил 333 боевых вылета (!), но никак не отметил это достижение на борту свей машины (с/н А77-446). Не окраска, а одно недоразумение — как и в бою не бывал.
Лишь Хэйл, похоже, осчастливил изрядную долю поклонников стендовых моделей. Вернувшись на Кимпхо, на закопченом пороховым дымом борту своего “Метеора” (с/н А77-851) он пальцем написал “MiG Killer” (перевод, думаем, не нужен). Этот “киллер” продержался лишь до первой помывки, а затем техник самолета Роберт Черри нарисовал два силуэтика МиГ-15 под фонарем. Они тоже просуществовали недолго, пока начальство не заметило. Но оба “ноуз арта” все же были, и подтверждены фотографиями на радость стендовикам. Фото “Киллера” мы приводим, а фото с силуэтами МиГов можно увидеть в МА 2/95.
* * *
27 июля 1953 г. война закончилась. За три года боев 77-я АЭ выполнила 18872 боевых вылета, из них 15000 — на “Метеорах”. Домой не вернулись 37 австралийцев и 5 англичан, стажировавшихся в эскадрилье, еще 6 пилотов побывали в плену.
Многие пилоты, прошедшие Корейскую войну в составе 77-й АЭ, дослужились впоследствии до высоких постов в Королевских Австралийских ВВС. Британский инструктор Максуэл Скэннел и комэски Гордон Генри Стидж и Джон Уилкинз Хабл вышли в отставку коммодорами, комэск Рональд Томас Сьюзэнс и сбивший МиГ Уильям Генри Симмондз — вице-маршалами, британский флайт-лейтенант Кейт Уильямсон — маршалом.
77-я АЭ оставалась в составе сил ООН на Корейском ТВД до декабря 1954 г. По возвращении домой эскадрилья перевооружилась на СА-27 — австралийскую лицензионную копию “Сейбра” с двигателем Роллс-Ройс “Эвон”. С февраля 1959-го по июль 1960-го 77-я АЭ снова в боях — на этот раз против малайзийских партизан. В октябре 1965 г. во время малайзийско-индонезийского конфликта эскадрилья перелетела на Калимантан для обороны малайзийских штатов Сабах и Саравак. В феврале 1969-го года 77-я ушла в Австралию для перевооружения на "Миражи" III. Сейчас пилоты эскадрильи летают на F/A-18.
(с)Леонид Крылов, Юрий Тепсуркаев
Tags: самолетики
Subscribe

  • Судя по последним новостям

    ...с фронта борьбы с ковидлой, самое время будет зарегистрировать секту святого огнестрела и начать проводить соответствующие религиозные…

  • Ы-ы-ы!

    В порядке иллюстрации к пред. анонсу - как обычно происходит ночной диалог с соавтором: "- Слушай, а почему у тебя местечко Ф защищает бригада xxx?…

  • (no subject)

    "Что мне нравится в новозеландских карапузах, так это полная незамутненость сознания" (с) https://author.today/work/60386

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments