Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:

“МЕТЕОРЫ” В КОРЕЕ (часть 1)

(c)Леонид Крылов, Юрий Тепсуркаев


Скверный выбор Королевских ВВС

25 июня 1950 г., начиная войну с южным соседом, Ким Ир Сен мог рассчитывать на полное и безоговорочное господство в воздухе — ВВС КНДР насчитывали 93 Ил-10 и 79 Як-9 против дюжины лисынмановских “Пайперов” и “Тексанов”. В первый же день войны летчики-северяне, отштурмовавшись по аэропорту Сеула, вывели из строя 7 самолетов южан. Эйфорию нарушили американцы с их Дальневосточными ВВС (ДВ ВВС), поразительно быстро отреагировавшими на атаку КНДР. Уже 27-го июня в череде воздушных боев пилоты США заявили о сбитии 7 самолетов противника. Далее дела войск Ким Ир Сена пошли еще хуже — Генеральная Ассамблея ООН одобрила оказание военной помощи Южной Корее. Вслед за пилотами ДВ ВВС, на авиацию КНДР набросились ВМС и КМП США, английский Королевский флот и эскадрильи Австралии и ЮАР. К 10 августа пилоты сил ООН заявили об уничтожении на земле и в воздухе 110 северокорейских самолетов. ВВС КНДР практически перестали существовать.

С вступлением в войну советских МиГ-15 1-го ноября 1950-го года, воздушные силы Объединенных Наций постепенно начали терять былое превосходство в небе. К этому времени на Корейском ТВД на стороне ООН действовали 14 истребительно-бомбардировочных эскадрилий, 8 из них имели на вооружении F-51D. “Мустанги” прекрасно справлялись с задачами по уничтожению наземных целей, успешно противостояли северокорейским Ил-10 и Як-9, однако соперничать с МиГом не могли. В начале ноября командующий ДВ ВВС генерал-лейтенант Джордж Е.Стрэйтмейер рекомендовал перевооружить все эскадрильи на реактивную технику.
Одной из авиачастей на “Мустангах” была 77-я австралийская эскадрилья. Она включилась в войну уже через неделю после нападения КНА, первые боевые вылеты ее пилоты совершили 2-го июля 1950-го года. В то время эскадрильей командовал уинг-командер Спенс — один из самых профессиональных и уважаемых офицеров. За превосходную работу его эскадрильи, умелое командование и личное мужество Луис Томас Спенс первым из австралийских пилотов в Корее получил боевую награду — медаль Американского Почетного Легиона. К сожалению, 9-го сентября 1950-го года он не вернулся из вылета против баз снабжения КНА в районе городка Анъянни южнее Сеула. Пилоты его группы видели, как он врезался в землю в центре города, не успев вывести из пикирования свой самолет (F-51D, или “Мустанг” IV в английском обозначении, серийный номер А68-809). Возможной причиной его гибели называли отказ техники, ошибку пилотирования или, наиболее вероятно, интенсивный огонь стрелкового оружия. 15-го сентября на место Спенса из Австралии прибыл скуодрон-лидер Ричард Крессуэлл, командовавший 77-й эскадрильей еще в годы Второй Мировой войны и водивший ее в первые боевые вылеты в ноябре 1942-го.
В ноябре 1950 г. перед эскадрильей встал вопрос о выборе преемника для “Мустанга”. На тот момент наиболее современными самолетами, строившимися на Западе серийно, были американские F-84 и F-86. Очевидно, что кандидата на замену “Мустанга” следовало выбирать из этой пары.
F-84 не устраивал командование Австралийских ВВС, поскольку “Тандерджет” был истребителем-бомбардировщиком, а 77-й эскадрилье, официально считавшейся частью ПВО, требовался истребитель-перехватчик. Австралийцы вполне логично остановили свой выбор на F-86. Начальник штаба Королевских Австралийских ВВС маршал авиации сэр Джордж Джонсон запросил свое правительство о возможности закупки и поставки “Сейбров” в 77-ю эскадрилью. В середине декабря правительство ответило отказом — для приобретения американских самолетов требовались доллары, и оно не торопилось тратить валютный запас на подобные покупки. Премьер-министр Австралии Р.Мензис объявил, что в рамках программы модернизации ВВС правительство получило от Великобритании реактивные “Метеоры” F.Mk 8, и заявил при этом: “Метеор” считается наиболее современным представителем существующих сейчас реактивных истребителей. Благодаря его огневой мощи, скорости и маневренности наши воздушные силы неимоверно укрепятся”.
В 1950-м году “Метеор” являлся основным фронтовым истребителем ВВС Великобритании, хотя его боевые возможности уже не соответствовали требованиям дня. В то же время была введена в действие правительственная программа, по которой приоритетной стала разработка истребителей со стреловидным крылом. Наибольших успехов добились фирмы Хоукер и Супермарин, где полным ходом шло проектирование “Хантера” и “Свифта” соответственно. Однако никаких надежд на то, что они поступят в строевые части в ближайшие годы, не было. Тем не менее, англичане пообещали австралийцам, что поставят им первые серийные “Хантеры” для проверки их в боевых условиях. Забегая вперед отметим, что из-за трудностей, с которыми столкнулась фирма Хоукер в проектировании и налаживании производства “Хантеров”, этим обещаниям не суждено было сбыться.
Пока же 77-й эскадрилье сообщили, что она получит 34 боевых “Метеора” F.Mk 8 и 2 учебных “Метеора” Т.Mk 7 в начале 1951-го года. Это заявление австралийские пилоты встретили грустными улыбками — возможности самолета были хорошо известны, ни о каком его соперничестве с МиГ-15 не могло быть и речи. Некоторые выразили нежелание пересаживаться с “Мустангов” на “Метеоры”. Еще большее раздражение вызвала завеса секретности, опущенная на прибытие “Метеоров” в Корею. В 1950-м году Великобритания не ввязывалась в войну больше, чем требовалось для демонстрации солидарности стран “свободного мира” перед лицом “коммунистической агрессии”, поэтому известие об участии английской реактивной техники в Корее могло вызвать некоторые дипломатические осложнения.
22-го февраля 1951-го года первые 14 “Метеоров” F.Mk 8 и два Т.Mk 7, отправленные непосредственно из Великобритании на авианосце “Уорриор”, прибыли в Японию на авиабазу Ивакуни — место довоенного базирования 77-й эскадрильи. Вместе с самолетами от Королевских ВВС прибыла большая группа опытных техников и четыре пилота — флайт-лейтенанты Колин Блис, Фрэнк Изли и Максуэлл Скэннел и сержант Р. Лэм — которые должны были помочь австралийцам перейти на новую матчасть. До прибытия “Метеоров” комэск скуодрон-лидер Крессуэлл и флайт-лейтенант Дезмонд Мерфи прошли курс переучивания на реактивную технику на японской авиабазе Итадзукэ, в ходе которого совершили несколько вылетов, в том числе и боевых, на американских F-80. Они же первыми вылетели сначала на “Метеоре” Т.Mk 7, а затем и на боевом F.Mk 8. В марте Крессуэлл перегнал один “Метеор” F.Mk 8 на южнокорейский аэродром Пусан для демонстрации его персоналу эскадрильи. (Этот самолет, номер А77-982, будет сбит зенитным огнем в июне 1953-го года.) До конца месяца прибыли еще восемь самолетов.
6-го апреля эскадрилья в последний раз вылетела на F-51, и на следующий день всем составом перелетела с Пусана на Ивакуни для переучивания на “Метеоры”. К этому времени ее пилоты совершили на F-51 3872 боевых вылета, уничтожив, помимо прочего, 3 северокорейских Яка на земле. В воздухе же с противником встречаться не приходилось. Потери составили 16 “Мустангов” и 13 летчиков — 5 погибли в боях, 2 при пожаре на авиабазе, 5 пропали без вести и 1 разбился в учебном полете.
Хотя пилоты перешли на реактивную технику достаточно легко, за время учебы все же произошли три серьезных происшествия. 17-го апреля сержант Рой Робсон погиб в катастрофе во время вылета на F-51D. Целью его полета было ознакомление с маршрутом перелета “Метеоров”. 7-го мая сержант Генри У.Бессел при возвращении из пилотажной зоны на “Метеоре” F.Mk 8 (А77-735) из-за выработки топлива не дотянул до базы и в 15-и км к югу от Ивакуни совершил посадку на воду. Пилот благополучно добрался до берега, его самолет позже был восстановлен. Наконец, 15-го июня при наборе высоты после взлета на самолете сержанта Альфреда Т.Стоуни (“Метеор” F.Mk 8, А77-231) самопроизвольно сработало катапультное кресло, вышвырнув пилота из кабины через остекление фонаря. Неуправляемый самолет, снижаясь по спирали, облетел спускающегося на парашюте Стоуни, после чего врезался в склон сопки и сгорел. Летчик отделался синяками на спине и испугом, о степени которого можно только догадываться.
* * *
Вместе с “Метеорами” в Дальневосточные ВВС США пришли новые, не виданные ранее проблемы. Первыми головную боль от заморских аэропланов заработали службы снабжения ДВ ВВС. “Метеор” не был первым неамериканским самолетом на Корейском ТВД. С начала войны в ней принимали участие английские “Си Фьюри”, “Сифайры”, “Файрфлаи” и т. д., но они входили в состав ВМС Великобритании и поддержание их в боеготовом состоянии ложилось на плечи “родных” английских ведомств. До лета 1951-го года все американские союзники, приписанные к ДВ ВВС, — австралийцы, южноафриканцы и южнокорейцы, — летали на F-51D, стоявших на вооружении и в авиачастях ДВ ВВС. Сейчас же в американской организации появился английский “Метеор”, для которого технические службы не могли предоставить ни какого-либо наземного оборудования, ни снарядов для 20-мм пушек, ни запасных частей. Первоначально специалисты Роллс-Ройса даже запретили использовать американское топливо для заправки “Метеоров”, опасаясь отказов в работе двигателей. Позже, однако, топливо опробовали и признали годным, но при условии, что пилоты не будут слишком энергично двигать РУДами на взлете. Поставку всего остального пришлось организовывать через службы 91-го авиакрыла Оккупационных Сил Британского Содружества в Японии.
Другая, гораздо более серьезная проблема с “Метеорами” заключалась в определении их места в воздушной войне. В начале мая с авиабазы Джонсон на Ивакуни прибыл F-86А. На нем пилот Королевских ВВС флайт-лейтенант Дэниелс, проходивший боевую стажировку в американской 335-й эскадрилье 4-й истребительной авиагруппы, в течение двух дней провел серию учебных боев с “Метеором” для определения реальных боевых возможностей последнего. В ходе этих боев выяснилось, что единственным преимуществом английской машины были ее характеристики набора высоты. “Метеор” превзошел “Сейбр” как по максимальной скороподъемности, так и по времени набора заданных высот.
Здесь мы позволим себе небольшое отступление. Вообще, подобные результаты испытаний могут показаться странными — согласно различным источникам, скороподъемности F-86А и “Метеора” F.Mk 8 на уровне моря равнялись соответственно 37,95 м/с и 35,5 м/с. Ларчик, возможно, открывается просто. Как всякая нормальная фирма, и Норт Америкэн, и Глостер в свое время в рекламных целях завысили данные своих детищ, но степень завышения оказалась разной. Другая возможная причина кроется в том, что самолеты, строящиеся крупной серией, как правило никогда не показывают тех ТТД, что были у прототипов и предсерийных экземпляров, и ухудшение данных бывает весьма значительным. Во всяком случае, ни один пилот F-86, взятый в плен, не подтвердил тех характеристик “Сейбра”, что приводятся в литературе. Например, с 1-го декабря 1951-го года в Корее началось использование нового F-86Е — наиболее распространенной модификации “Сейбра” в той войне. Почти все из 132 выпущенных F-86Е были отправлены в 4-ю и 51-ю авиагруппы. Официально скороподъемность машины на уровне моря достигала 36,8 м/с. (Ее снижение по сравнению с F-86А было вызвано ростом веса планера при сохранении двигателя с той же тягой.) Однако, по словам пленных летчиков, реальная скороподъемность F-86Е не превышала 33 м/с. Кстати, и опубликованные ЛТХ канадских CL-13 “Сейбр” Mk 2 и Mk 4 заметно скромнее данных американских F-86Е-5 и E-10. А между тем первые — это точные копии вторых!
Итак, учебные бои подтвердили мнение о непригодности “Метеора” к ведению современного воздушного боя. Спроектированный в качестве перехватчика в годы Второй Мировой, он вполне успешно мог бы уничтожать бомбардировщики, даже хорошо прикрытые поршневыми истребителями. Но в Корее подобные услуги не требовались — противник просто не имел бомбардировщиков. Истребители же в послевоенные годы совершили такой рывок в развитии, что оставили “Метеор” далеко позади. Более того, “Метеору” вообще не оставалось места в Корейской войне! Фирма Глостер, не рассматривая самолет в качестве истребителя-бомбардировщика, изначально не снабдила его узлами подвески бомб или ракет. Перед началом войны в Королевских ВВС были разработаны ракетные направляющие, дающие “Метеору” возможность брать до 16-и НУРСов, однако их испытания еще не завершились, и установить их на машины, отправляемые в 77-ю эскадрилью, не успели. Прекрасно подготовленные, рвущиеся в бой австралийцы оказались в парадоксальной ситуации. Месяц назад, летая на устаревших “Мустангах”, они были нужны всем, находились в самой гуще событий, а перейдя на “модерновые” реактивные “Метеоры”, оказались без работы.
Командир эскадрильи Крессуэлл твердо держался мнения, что, поскольку “Метеор” был рожден перехватчиком, то его место — на “Аллее МиГов”. Американцы не соглашались. Еще в апреле одним из первых самолет облетал командующий 5-й Воздушной Армией США генерал-майор Эрл Е.Патридж. Совершив с Крессуэллом ознакомительный вылет на спарке Т.Mk 7, Патридж в тот же день самостоятельно поднялся на “Метеоре” F.Mk 8. Вернувшись с пилотажа, генерал сказал, что “Метеор”, в общем, хороший, надежный самолет, но для воздушного боя с МиГ-15 не годится из-за малой скорости и недостаточной маневренности на больших высотах. Кроме того, Патридж, имея опыт полетов на американских истребителях, особо отметил плохой — или, точнее, никакой, — обзор назад из кабины “Метеора”. Дело в том, что до модификации F.Mk 8 на “Метеорах” монтировался трехсекционный фонарь кабины со сдвижной центральной секцией. Для Mk 8 спроектировали новый двухсекционный фонарь, состоящий из неподвижного переднего козырька и большой выпуклой сдвижной части. Но при этом специалисты Глостера из соображений прочности сочли необходимым “зашить” дюралем почти всю заднюю ее половину. Более того, начиная с Mk 8 вместо обычных пилотских сидений началась установка катапультных кресел Мартин Бейкер с довольно массивным заголовником. В результате пилот “Метеора” практически полностью лишился возможности видеть что-либо у себя за спиной. Позже, имея перед глазами такой пример, как огромное остекление “Сейбра”, для Mk 8 спроектируют новую, целиком прозрачную сдвижную часть и установят на самолеты английских ВВС, однако на фронт к австралийцам новшество не поспеет.
Переговоры о роли “Метеоров” между командованием 77-й эскадрильи и штабом 5-й ВА длились долго и закончились победой Крессуэлла. Стороны решили дать австралийцам возможность участвовать в боях с МиГами в тесном взаимодействии с F-86. (На наш взгляд, с американской стороны обеспечивать вылеты “Метеоров” “Сейбрами” в течение сколько-нибудь длительного периода никто всерьез не собирался. В то время на Корейском ТВД Дальневосточные ВВС США имели лишь одну 4-ю авиагруппу на F-86, но и она из-за нехватки современных южнокорейских аэродромов одну из трех своих эскадрилий вынуждено держала вне боев, в Японии. Полсотни “Сейбров” в Корее не хватало для элементарного обеспечения вылетов ударных самолетов, и реально рассчитывать на их помощь австралийские истребители вряд ли могли. Как сказал по этому поводу заместитель командира 18-го ГвИАП А. П. Сморчков, “...истребители под прикрытием истребителей — ничего себе!”)
Как бы то ни было, но роль “Метеоров” определилась и эскадрилья, в соответствии с приказом от 2-го июня, начала подготовку к перелету на аэродром Кимпхо под Сеулом — место базирования “коллег” из 4-й авиагруппы. Однако скоро ее настиг новый неожиданный удар, когда командующий Австралийскими ВВС в составе Оккупационных Сил Британского Содружества в Японии генерал Хорас Робертсон сообщил Крессуэллу, что не выпустит в полет над Северной Кореей ни один самолет без радиокомпаса на борту — инструмента, никогда не стоявшего на “Метеоре”. Американские радиокомпасы ARN-6 в небольших количествах начали поступать в начале месяца, однако работы по их установке на самолеты продвигались слишком медленно. 77-я эскадрилья вновь простаивала.
Первый самолет с ARN-6 был готов лишь к концу июня, и 27-го числа Крессуэлл облетал его. К этому времени на генерала Робертсона “надавили” высшие чины Королевских Австралийских ВВС, и он смягчил свои требования. Эскадрилья могла начинать операции при условии, что в каждом вылетевшем звене будет хотя бы один самолет с радиокомпасом, и запретил любые вылеты “Метеоров” без ARN-6 при нижней кромке облачности менее 300 метров.
Первые четыре самолета с радиокомпасами Крессуэлл немедленно отправил на Кимпхо, преследуя двойную цель. Поставив по одному “Метеору” на обочину каждой рулежной дорожки аэродрома, он приучал американцев к их необычному виду. Одновременно на этих машинах пилоты эскадрильи обучались навигации. Постепенно на Кимпхо перелетели все “Метеоры”. 19-го июля в состав 77-й АЭ вошел “Метеор” F.Mk 8 с номером А77-316 — последний из 34-х ожидавшихся.
Наконец, 29-го июля “Метеоры” отправились на свое первое боевое задание. В тот день 4 звена выставили истребительный “заслон” на западном побережье в районе городов Сончхон и Чонджу. “Метеоры” патрулировали на высотах от 9000 до 10500 метров, ниже, на высоте 7500 метров, находились 28 “Сейбров”. Логика такого эшелонирования строилась на том, что “Метеоры”, имея несколько лучшие высотные характеристики, чем F-86, завяжут бой на высоте и постепенно переведут его ниже, подставив противника под атаки “Сейбров”. В том вылете австралийцы видели Аньдун с МиГами на стоянках, однако те на перехват не поднимались. На следующий день эскадрилья дважды поднимала по 16 самолетов для сопровождения в “Аллею МиГов” американских В-29 и В-26...

Встречи с МиГ-15

Здесь следует сказать о сопернике, с которым предстояло столкнуться австралийцам.
В декабре 1950 г. на смену предшественникам на аэродромы Дунфын и Аньшань прибыло одно из лучших истребительных соединений ВВС СССР — 324-я ИАД в составе 176-го ГвИАП и 196-го ИАП. Командовал дивизией Трижды Герой Советского Союза И.Н. Кожедуб. Почти три месяца летчики дивизии провели в интенсивных тренировках, а с 28-го марта по 2-е апреля перелетели на Аньдун, откуда немедленно начали боевые действия.
В апреле на усиление дивизии Кожедуба прибыла 303-я ИАД в составе 17-го, 18-го Гвардейского и 523-го полков. Знаменитая 303-я ИАД прославилась в годы Великой Отечественной войны. Именно в ее состав входил полк "Нормандия-Неман". После усиленной месячной подготовки дивизия начала совершать боевые вылеты — сначала одним 18-м ГвИАП, а с середины июня, после ввода в строй нового аэродрома Мяогоу, всем составом.
Без преувеличения можно сказать, что эти две дивизии были лучшими из тех, что имел 64-й ИАК за всю войну. Период их действий можно считать самым успешным в истории Корпуса. Ко второй половине августа пилоты дивизий получили на свои счета 118 побед, из них 94 — над реактивными истребителями и истребителями-бомбардировщиками.
Кроме того, с постройкой в июне-июле аэродромов Мяогоу и Догушань, на них была сформирована китайско-корейская Объединенная Воздушная Армия под командованием китайского генерала Лю Чжена. В состав армии вошли две дивизии ВВС НОАК под командованием Си Буана и Фан Чжана, летавшие на МиГ-15, и одна дивизия ВВС КНА, командовал которой Ван Лен. Корейская дивизия имела на вооружении самолеты Як-9, Ла-9, Ла-11 и Ил-10.
Западные исследователи, сопоставляя силы МиГов и “Сейбров”, приходят к выводу о полном численном превосходстве первых. Вывод, однако, не корректен по сути. На август 1951 г. ДВ ВВС имели в своем составе 131 истребитель-перехватчик, в том числе 24 F-82, 14 F-94 и 93 F-86*. Причем, по условиям базирования лишь две эскадрильи “Сейбров” — 44 самолета по штату — могли действовать в районах, непосредственно прилегающих к Ялуцзяну. Единственной задачей, стоявшей перед пилотами F-86, была борьба с МиГ-15 — с этой точки зрения полсотни “Сейбров” против полутора сотен одних только советских МиГов, действительно, вызывают к себе сочувствие. Но, до весны 1952-го года перед истребителями 64-го Корпуса задача борьбы за господство в воздухе не ставилась вообще, и ведение боев с “Сейбрами” было лишь вынужденной мерой, дающей некоторую свободу группам, действующим против бомбардировщиков и истребителей-бомбардировщиков ООН. К августу 1951 г. на Корейском ТВД находились 227 F-51, 254 F-80, 175 F-84, 157 В-26 и 104 В-29**, и их так же необходимо учитывать при сравнении сил противников. С учетом истинных задач обеих сторон можно утверждать, что по одним только реактивным самолетам авиация ООН превосходила 64-й Корпус более, чем в три раза. Мы намеренно не учитываем МиГи ОВА, поскольку китайские части были подготовлены крайне слабо, вылеты совершали редко и только против мелких групп, и какого-либо существенного вклада в уничтожение самолетов сил ООН не вносили. Вся нагрузка по отражению массированных налетов лежала на плечах советских дивизий.
* По данным “Air Force Magazine” со ссылкой на “US Air Force Statistical Digest, Fiscal Year 1953: Suumary of USAF Combat Operations in Korea, June 1950-July 1953”.
** Там же
Однако резкий рост группировки противника весной-летом 1951 г. все же вполне оправданно вызывал беспокойство Дальневосточных ВВС, испытывавших постоянную нужду в истребителях. Объективности ради стоит признать, что для пилотов “Сейбров” не имело значения, против кого вылетели встреченные ими у Ялуцзяна МиГи — против них или против ударных самолетов. Сдерживать приходилось и тех, и других. Эскадрильи F-86 работали с огромным напряжением, и приветствовали любую помощь, в том числе и от не слишком уклюжих “Метеоров”.
* * *
В течение августа “Метеоры” продолжили ставить “заслоны” и сопровождать В-29 и RF-80 в район Синыйджу, однако встретиться с МиГами в бою долго не удавалось.
15-го августа австралийцы впервые увидели МиГ-15 в воздухе. В тот день два звена на высоте 11000 метров и два на высоте 9000 метров совместно с “Сейбрами” 4-го авиакрыла обеспечивали заслоном группу F-80. С Аньдуна взлетела шестерка МиГов и на удалении проследовала мимо австралийских пилотов. Затем появились другие группы МиГ-15, но и они в бой не вступали. Возможно, что пилотировали МиГи летчики корейско-китайской Объединенной Воздушной Армии, поскольку в документах 64-го Корпуса первое сообщение о виденных издалека “Метеорах” появилось лишь десятью днями позже.
Один раз австралийцы, казалось, заметили группу МиГов и пошли на нее в атаку. Группа развернулась в их сторону, и когда пилоты были готовы открыть огонь, выяснилось, что это “Сейбры”. Американцы, к счастью, так же разглядели в атакующих “Метеоров” раньше, чем нажали на гашетки. Все закончилось повышенным возбуждением в группах и парой крепких фраз в эфире.
18-го августа австралийцы получили возможность взглянуть на МиГ поближе. В то утро на патрулирование южнее Ялуцзяна вылетело звено “Метеоров” под командованием инструктора Королевских ВВС флайт-лейтенанта Максуэлла Скэннела. Австралийцы в том вылете совместно с F-86 прикрывали ударные самолеты ООН, на перехват которых вылетели 24 МиГ-15 17-го ИАП 303-й ИАД под командованием майора Георгия Пулова. Находясь на высоте 5000 м в районе Сончхона, истребители 17-го полка заметили четыре самолета, идущих над морем у самого берега параллельно курсу МиГов. Пулов приказал второй паре своего звена под командованием старшего лейтенанта Николая Сутягина атаковать противника. Атака, однако, выполненная без учета “тихоходности” “Метеоров”, не удалась. Как указано в документах 303-й ИАД, пара Сутягина проскочила австралийцев “вследствие большой собственной скорости, самолеты противника отстали”.* “Метеоры” пытались преследовать МиГи, но безрезультатно. Командир звена Скэннел ограничился очередью по уходящим самолетам, так и не сблизившись с ними на дистанцию эффективного огня.
* ЦАМО, ф. 303 ИАД, оп. 539825с, д. 4, л. 137
В это время летчики группы майора Пулова обнаружили группу “Сейбров” и вступили с ней в бой. Оставшаяся далеко за хвостом четверка “Метеоров” пропала из виду. В тот день в документах 303-й дивизии появилась запись о том, что “...В районе боевых действий появились ранее не действовавшие самолеты типа “Глостер-Метеор”.*
* Там же, л. 138
В тот же день, 18-го августа, истек срок командировки Ричарда Крессуэлла на театр военных действий. Передав командование эскадрильей уинг-командеру Стиджу, Крессуэлл с разрешения штаба 5-й Воздушной Армии направился в 4-е истребительное авиакрыло, где прошел полный курс обучения полетам и техническому обслуживанию F-86. Затем он выполнил 10 вылетов на “Сейбре”, и после этого убыл в Австралию.
Его преемник Гордон Х.Стидж чувствовал, что их истребители не чета северокорейским. Но до тех пор, пока “Метеоры” не встречались с МиГ-15 в реальном бою, никто не мог сказать это наверняка. Несмотря на опасения уинг-коммандера Стиджа, вылеты “Метеоров” к Ялуцзяну продолжались.
* * *
Следующая встреча 77-й АЭ с МиГами состоялась 25-го августа. В 9:04 утра 26 МиГ-15 17-го полка под командованием Пулова вылетели на отражение налета авиации противника в районе Сончхона. В 9:37, находясь на высоте 11000 метров, майор Пулов заметил ниже себя впереди справа 6 “Метеоров”, идущих на встречных курсах. Правым разворотом звено майора Пулова пошло в атаку. При этом ведомый Пулова старший лейтенант Осипов и ведомый второй пары звена старший лейтенант Савченко оторвались от своих ведущих. В результате к “Метеорам” подошли лишь майор Пулов и ведущий второй пары старший лейтенант Сутягин. Австралийцы, заметив МиГи, встали в левый оборонительный круг. “Майор ПУЛОВ, сблизившись до дистанции 200-300 метров с задней полусферы сверху с углом 30-35( атаковал ведомого замыкающей пары, после чего вышел из атаки с набором высоты вправо, и вторично атаковал в такой же последовательности. В течение воздушного боя майор ПУЛОВ произвел 4 атаки, из них 3 атаки с огнем.
Старший лейтенант СУТЯГИН прикрывал майора ПУЛОВА, а т.к. ведомые оторвались в момент сближения с противником, сам атаковал “Глостер-Метеор”. При первой атаке старший лейтенант СУТЯГИН произвел две очереди по ведущему замыкающей пары, после чего попал в струю “Глостер-Метеора” и сорвался в штопор. Выведя самолет из штопора, старший лейтенант СУТЯГИН обнаружил 4 “Глостер-Метеора”, выполняющих вокруг него замкнутый круг. Старший лейтенант СУТЯГИН, выполняя резкие отвороты влево-вправо, набрав скорость, оторвался от них”.
Все австралийцы, избежав повреждений, вернулись на базу. Однако в 303-й ИАД сочли, что “фотопленка старшего лейтенанта СУТЯГИНА подтверждает сбитие самолета. На фотопленке майора ПУЛОВА силуэт самолета имеет размытое изображение”.* На счета обоих летчиков были записаны по сбитому “Метеору”.
* ЦАМО, ф. 303 ИАД, оп. 539825с, д. 4, л. 149
Через три дня австралийская эскадрилья понесла свою первую потерю от МиГ-15…
29-го августа в “Аллею МиГов” вылетели 16 “Метеоров”. Восемь австралийских пилотов обеспечивали сопровождение “Суперфортрессов” в район Чонджу, еще восемь совместно с “Сейбрами” выставили “заслон”.
В группу истребительного “заслона” вошли звено “Айтем” — скуодрон-лидер Д.Л. Уилсон, флаинг-офицеры Вудрофф и Блайт и флайт-лейтенант Томас — и звено “Дог” — флайт-лейтенант Торнтон, сержант Армит, флаинг-офицер Фостер и уоррент-офицер Гатри. Общее командование звеньями осуществлял скуодрон-лидер Уилсон. Именно пилотам его группы довелось встретиться в бою с летчиками 18-го ГвИАП 303-й ИАД.
В 9:58 радиотехнические станции 64-го Корпуса обнаружили в районе Пхеньяна 8 бомбардировщиков и три группы по 16, 8 и 8 истребителей. В 10:05 в небо поднялись 24 МиГ-15 18-го Гвардейского полка под командованием подполковника Белостоцкого. Их задачей было связывание “заслона” с тем, чтобы группа соседнего 523-го ИАП могла атаковать бомбардировщики. Через 25 минут после взлета в районе Кусона МиГи 18-го ГвИАП вступили в бой с “Сейбрами”. В ходе боя ведущий второй пары звена Белостоцкого старший лейтенант Л.К. Щукин с ведомым старшим лейтенантом Акатовым оторвались от командира и, выполнив восходящую спираль, взяли курс на Чхонсу. Идя по прямой, летчики увидели пару “Метеоров” впереди себя, слева и на 500 метров выше…
…Находясь на высоте 10500 метров над Чонджу, австралийцы заметили 6 МиГов на полтора километра выше. Оба звена “Метеоров”, не упуская противника из виду, разворотом с набором высоты начали занимать положение для атаки со стороны солнца. В это время ниже была обнаружена еще пара МиГов. Скуодрон-лидер Уилсон с ведомым флаинг-офицером Вудрофом спикировали на нее, но на выходе из пике “Метеор” Вудрофа неожиданно задрожал и свалился в штопор. Пилоту удалось восстановить управление самолетом, но он потерял при этом высоту и присоединиться к своей группе уж не смог.
Уилсон, оставшись один, в пикировании изменил курс на 180 градусов и вывел самолет из пике. В это время за его спиной, находясь в “слепой” зоне, старший лейтенант Щукин вышел на дистанцию огня. О МиГе на хвосте Уилсон узнал, лишь когда у крыла понеслись трассеры пушек, а самолет задрожал от попаданий. На помощь командиру пошла вторая пара его звена — флайт-лейтенант Томас и флаинг-офицер Блайт. Кеннет Блайт, по сведениям западных исследователей, сам подвергся атаке со стороны звена МиГов, которое, к изумлению австралийца, не открыло огонь. К этому времени старший лейтенант Щукин выходил из атаки — обстрелянный им “Метеор”, по всем признакам уже обреченный, перевернулся и пошел к земле.
Снаряды МиГа оторвали левый элерон и пробили дыры в крыле и хвостовой части фюзеляжа “Метеора”, осколки изрешетили основной топливный бак. Тем не менее, Уилсону удалось привести тяжело поврежденную машину на Кимпхо. Пилот совершил посадку на скорости, превышающей нормальную посадочную на 45 км/ч. Техники восстановили самолет (А77-616), который после ремонта пролетал еще пять месяцев, пока в феврале 1952-го года не был сбит огнем с земли.
Между тем, бой для австралийских пилотов с уходом ведущего не закончился. Лидер второго звена “Дог” флайт-лейтенант Джефри Торнтон заметил сзади вспышки бликов, сверкнувших на фонарях и полированных фюзеляжах МиГов. Он успел выкрикнуть команду на резкий отворот, но ведомый второй пары уоррент-офицер Гатри немного замешкался с ее выполнением и попал в прицел гвардии старшего лейтенанта Николая Бабонина. С дистанции 180-90 метров — в упор! — Бабонин дал по противнику три очереди. Снаряды прошлись по хвостовому оперению “Метеора” (А77-721), снесли рули и отправили самолет на землю в неуправляемом падении. На высоте 11600 метров на скорости М=0,84 Гатри катапультировался, и через 28 (!) минут опустился в руки корейской полиции. Это было первое катапультирование в боевых условиях в истории авиации стран Британского содружества. Дональд Дэвид Гатри вернулся из плена в сентябре 1953 г., уже по окончании войны, и продолжил службу в Королевских ВВС Австралии. В 1979 г. он вышел в отставку в звании скуодрон-лидера.
В ходе боя 29-го августа летчики МиГов смогли оценить летные данные “Метеора”, и оценка, как легко догадаться, не была лестной. Они обратили внимание на плохой обзор назад, позволявший подойти незамеченным на дистанцию 800-900 метров. Лев Щукин заметил, что МиГ-15 так легко догонял “Метеор” в пикировании, что ему пришлось прибирать газ и выпускать тормозные щитки. В целом, был сделан вывод о том, что “...воздушный бой с истребителями “Глостер-Метеор-4” можно вести свободно, с большим преимуществом на стороне самолета МиГ-15”.
* * *
Несмотря на откровенную неудачу, пилоты 77-й эскадрильи по-прежнему рвались в самую гущу войны. Два следующих дня флайт-лейтенант Дезмонд Мерфи водил по 4 звена “Метеоров” в “заслон” к Ялуцзяну, но встреч с МиГами не было.
5-го сентября шесть “Метеоров” вылетели на сопровождение пары RF-80. Идя на высоте 8000 метров, в двух десятках километров западнее Чонджу ведущий группы флайт-лейтенант Виктор Кэннон заметил впереди и выше 12 МиГ-15. Группа разделилась, и одна шестерка МиГов начала строить маневр для атаки сзади. Когда австралийцы начали вставать в оборонительный круг, ведущий второй пары инструктор Королевских ВВС флайт-лейтенант Колин Блис передал, что шесть МиГов пикируют на замыкающую пару — флайт-лейтенанта Ральфа Досона и сержанта Уильяма Майклсона…
…В тот день 24 МиГа 523-го ИАП 303-й ИАД под командованием капитана Григория Охая вылетели на перехват самолетов противника, обнаруженных на рубеже Пхеньян-Анджу. 1-я эскадрилья, ведомая гвардии майором Трефиловым, в районе Кочхона встретила группу F-86 и вступила с ней в бой. Капитан Охай, услышав по радио доклад Трефилова о “Сейбрах”, развернулся и решил усилить 1-ю АЭ в бою, но в названном районе не обнаружил ни своих, ни чужих. Выполнив еще два разворота на 180 градусов на высоте 10000 метров, Охай двумя километрами ниже заметил шестерку “Метеоров”. Оставив 3-ю эскадрилью в резерве, Охай своей 2-й АЭ — 6 МиГ-15 — с разворотом влево пошел на сближение.
Из “Описаний воздушных боев”: “...Капитан ОХАЙ дал две короткие очереди по самолету “Метеор-4” с дистанции 350 м под ракурсом 0/4, самолет противника пошел со снижением. Капитан ОХАЙ пошел в атаку на ведущего пары самолета “Метеор-4” и дал по нему одну длинную очередь с дистанции 320 м под ракурсом 2/4-3/4. Самолет противника с креном пошел вниз, капитан ОХАЙ наблюдал за снижением самолета с высот 8000 м до 5000 м, но так как команда выхода на посадку была дана минуты 4-5 тому назад, дальнейшее наблюдение прекратил и дал команду выхода на свой аэродром...
…Капитан ТЮЛЯЕВ со своим ведомым капитаном МИТРОФАНОВЫМ в процессе боя атаковали противника и вели огонь. Капитан ТЮЛЯЕВ с дистанции 450-430 м дал три короткие очереди по самолету противника под ракурсом 2/4, снаряды попали в самолет, который резко ушел вниз”*…
* ЦАМО, ф. 303 ИАД, оп. 539825с, д. 4, л. 149
…Досон и Майклсон, предупрежденные о МиГах, начали разворот вправо, но первая атака последовала сразу после предупреждения. Досон нисходящим отворотом вышел из-под огня, а “Метеор” сержанта Майклсона наткнулся на очередь, вышел из-под контроля летчика и перешел в падение. Поскольку хвостовое оперение было серьезно повреждено, Майклсон начал выводить самолет из пике предельно осторожно. “Метеор”, потеряв пять километров высоты, перешел в горизонтальный полет лишь на высоте около 3000 метров. Пилоту удалось довести его до Кимпхо и совершить благополучную посадку.
Остальные австралийские пилоты успешно избежали каких-либо повреждений и вернулись на базу. Три пилота — Кэнон, Досон и Блис — в ходе боя вели огонь по МиГам, причем Блис даже утверждал, что видел дым за одним из них. Пленки фотопулеметов, однако, не показали никаких попаданий по цели ни у одного из трех.
С нашей стороны, по докладам летчиков и результатам дешифрирования пленок фотокинопулеметов был сделан вывод об уничтожении четырех “Метеоров”. Две победы получил капитан Охай, одну — капитан Тюляев, еще одна признана групповой. Ни один МиГ не был сбит или поврежден.
* * *
В документах 64-го ИАК содержится запись о том, что 10-го сентября один “Метеор” был сбит гвардии капитаном Г.И. Гесем из 176-го ГвИАП 324-й ИАД. В западных изданиях бой не упоминается, какие-либо потери или повреждения “Метеоров” не отмечены.
Tags: история, самолетики
Subscribe

  • Шмайссер, говорили они...

  • Хватило шести...

    Случай не вчерашний :), но весьма интересный с точки зрения "самооборона с крупнокаберным револьвером")…

  • «Работает – не лезь?»

    По мотивам недавно прошедшего на «одном форуме» могучего обсуждения на тему «какой пистолет нам нужен» вспомнилось, как на эту тему поступили в еще…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Шмайссер, говорили они...

  • Хватило шести...

    Случай не вчерашний :), но весьма интересный с точки зрения "самооборона с крупнокаберным револьвером")…

  • «Работает – не лезь?»

    По мотивам недавно прошедшего на «одном форуме» могучего обсуждения на тему «какой пистолет нам нужен» вспомнилось, как на эту тему поступили в еще…