Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:
  • Music:

Продолжаем утаскивать...

Обычно японский удар по Пирл-Харбору называют «блестяще спланированной и не менее блистательно проведенной». Однако в фильме «Семнадцать мгновений весны» Гестапо-Мюллер советует Штирлицу: «Оставьте прилагательные журналистам и политикам. Используйте только существительные и глаголы». И если забыть о прилагательных, то картина оказывается несколько иной.

Прежде всего, приходится признать, что операция действительно не имела прецедентов в истории морской войны, так как японским кораблям пришлось пройти около 3500 миль до цели. Превзойти это удалось только англичанам в 1982 году при проведении Фолклендской операции. Сами американцы в годы Второй Мировой войны ограничивались «лягушачьими прыжками» от одного острова к другому на расстояние, не превышающее 2000 миль, а чаще – заметно меньше. А вот дальше начинаются вопросы.

Первым серьезные сомнения в правильности японского плана высказал официальный историк американского военно-морского флота Сэмюэль Эллиот Морисон. В своей книге «Восходящее Солнце над Тихим океаном» он критикует самый замысел операции, называя ее политической глупостью и военной ошибкой. Действительно, с точки зрения политики и пропаганды японцы допустили чудовищную, непростительную ошибку, дав американцам в руки прекрасный лозунг: «Помни Пирл-Харбор». Лучше всего мнение американцев сформулировал адмирал Хэлси, когда на авианосце «Энтерпрайз» прибыл после налета в дымящийся Пирл-Харбор: «Когда все это закончится, по-японски будут разговаривать только в аду». И запоздавший псевдо-ультиматум очень помог президенту Рузвельту.

С военной точки зрения Морисон критиковал налет, исходя из американского плана военных действий «Рэйнбоу-5». Он утверждал, что японцам было гораздо выгоднее дождаться, пока американский флот бросится на помощь Филиппинам, и перехватить его в открытом море. В этом случае ни о каком восстановлении потопленных кораблей уже не было бы и речи. Действительно, поднять линкоры, потопленные на глубине в 5 километров…

Однако маститый историк допускает совершенно откровенную передержку. При налете на Пирл-Харбор американский флот был подан японским летчикам как на блюдечке. Можно ли было гарантировать перехват флота в открытом океане, даже если он движется к Филиппинам? Нет, такой гарантии никто дать не мог, американцы наверняка не выбрали бы «отрезок прямой, соединяющий две точки». В этом случае над всей Филиппинской операцией нависала очень серьезная угроза.

Еще одним фактором, вносящим серьезную неопределенность в планы сторон, становилось время. Не следует думать, что американские линкоры бросились бы к Филиппинам уже утром 8 декабря. Американским планом предусматривалось сопровождение транспортного флота с экспедиционным корпусом. Когда и где этот корпус будет собран? 7 декабря на этот вопрос не ответили бы даже американские адмиралы.

Не было у японцев и полной уверенности, что в этом случае им удастся уничтожить американский флот или, хотя бы, нанести ему крупные потери. Все предвоенные планы пи учения предусматривали совместный удар авианосной базовой авиации в районе японской метрополии. То есть, в операции должны были участвовать большие силы базовой авиации, только в этом случае японские адмиралы надеялись на успех, считая базовые торпедоносцы чуть ли не более важным элементом ударной группы, чем авианосные. При бое в районе Филиппин рассчитывать на помощь базовой авиации им не приходилось, несмотря на развитую сеть аэродромов на Марианских островах и островах Палау. То есть, попытка перехватить американский флот, идущий к Филиппинам, рождала недопустимо большое количество «если», и Морисон поспешил приписать японцам всеведение и идеальный образ действий в этом случае.

При планировании операции были допущены и другие принципиальные ошибки, например выбор и разведка целей, о чем мы еще будем говорить дальше, когда затронем вопрос о перспективах повторного налета на Пирл-Харбор.

С моей точки зрения на стадии планирования была допущена еще одна крупная ошибка, которую не заметили военные историки, оказавшиеся под влиянием тех же самых штампов, что и японские адмиралы, готовившие операцию. Речь идет о времени налета. Принято считать, что лучше всего атаковать рано утром, когда противник спит. Но это справедливо для сухопутной войны, а не для морской. В воскресенье утром все экипажи полностью находились на борту кораблей. Именно потому американцы сумели быстро открыть ответный огонь, и в борьбе за живучесть участвовали практически полные экипажи. Если бы японцы атаковали не на рассвете, а в полдень, их шансы заметно повысились бы, ведь в этом случае – воскресенье! – корабли остались бы полупустыми. Их боеготовность не повысилась бы по сравнению с утром, а наоборот, заметно упала бы. Можно также добавить, что в этом случае не произошло бы казуса с радиолокационной станцией на горе Опана, которая обнаружила приближение японских самолетов. К этому времени она была бы давно выключена.

Еще одну серьезную ошибку японцы допустили при организации авиаразведки. Впрочем, точнее будет сказать, что авиаразведка вообще не была организована. В 05.30 утра, за полчаса до вылета ударной группы, крейсера «Тонэ» и «Тикума» подняли по гидросамолету для последней проверки обстановки в Пирл-Харборе. И все! Имея около двух десятков бортовых гидросамолетов, адмирал Нагумо не поднял ни одного из них, даже после того, как таиться уже не было смысла. Эту ошибку японцы повторяли еще неоднократно. Сначала им все сходило с рук, как, например, при атаке Цейлона, когда авианосцы Нагумо были внезапно обнаружены и атакованы эскадрильей британских бомбардировщиков «Бленхейм». Но в июле 1942 года при попытке захватить Мидуэй, неумение организовать воздушную разведку привело адмирала Нагумо к катастрофе. А ведь при надлежащем осмотре прилегающих к острову Оаху вод появлялся шанс перехватить какие-то еще американские корабли, пусть даже этот шанс был призрачным. Например, вдруг японцам бы повезло обнаружить возвращающийся в порт авианосец «Энтерпрайз»? Тем более, что к проведению разведки они могли привлечь и гидросамолеты с подводных лодок, развернутых вокруг Пирл-Харбора.

При проведении операции имели место несколько серьезных накладок, которые могли поставить под угрозу успех налета, и не произошло этого лишь благодаря удачным для японцев обстоятельствам. Проблемы начались еще на подлете к острову Оаху, и причиной тому было пещерное состояние радиосвязи между японскими самолетами. В 07.40 у северного побережья острова капитан 2 ранга Футида, командовавший налетом, выпустил черную дымовую ракету, сигнализируя пикировщикам и истребителям, что атака проводится по плану, рассчитанному на достижение внезапности. (На хваленом истребителе «Зеро» не было бортовой рации!) Причем в этот момент он не имел никаких сведений от взлетевших ранее самолетов-разведчиков. Однако командир истребителей капитан-лейтенант Итая не заметил ракеты. Тогда Футида выпустил вторую ракету, чтобы привлечь его внимание. Итая увидел ее, но увидел вторую ракету и командир пикировщиков капитан-лейтенант Такахаси. Две ракеты означали, что внезапность утеряна, и пикировщики должны атаковать немедленно. А ведь по плану, чтобы дым от взрывов бомб не укрыл цели, первыми должны были нанести удар торпедоносцы. Казалось бы, что проще, предусмотреть такие сигналы, которые нельзя спутать? Но «блестящий» план такой возможности не учитывал.

Кстати, еще одна иллюстрация состояния связи между японскими самолетами. Когда Футида увидел, что его ведомый потерял бомбу, он решил выяснить, что именно случилось. Для этого он подлетел вплотную к самолету ведомого и показал из кабины грифельную дощечку, на которой был написан вопрос… Требуются еще какие-нибудь комментарии?

Дальше – больше. Первыми в атаку вышли торпедоносцы с авианосцев «Сорю» и «Хирю». Их целью стала якорная стоянку у северного берега острова Форд, где обычно находились авианосцы. Зачем? Японцам было прекрасно известно, что авианосцев в гавани нет. Можно напомнить экспрессивный возглас капитана 1 ранга Гэнды, начальника оперативного отдела штаба Нагумо: «Если в гавани окажется «Энтерпрайз», мне не важно, даже если там не будет всех восьми линкоров!» Сейчас там находились старые легкие крейсера «Детройт» и «Рейли», а также корабль-мишень «Юта». Иногда пишут, что разоруженный линкор японские летчики приняли за авианосец, ведь с него были сняты все орудийные башни. Да, башни были сняты, но сохранились трубы и характерные надстройки линкора, поэтому принять его за авианосец было никак нельзя. И все-таки первая торпеда в Пирл-Харборе досталась именно «Юте». Получил торпеду и «Рейли», но в результате треть японских торпедоносцев не участвовала в атаке более важных целей. Скажем, они могли бы нанести дополнительные повреждения линкорам «Невада» и «Калифорния», поставив под вопрос их спасение и ремонт.

Еще больше сомнений вызывают действия второй волны японских самолетов. В нее вошел 171 самолет (в первой волне были 189 самолетов), но никаких ощутимых результатов она не добилась, хотя в нее был включен 81 пикировщик, специально выделенный для атаки американских кораблей. На их счету оказались попадания в доки, где стоял линкор «Пенсильвания» и 3 эсминца, несколько попаданий в линкор «Невада» – и все. Ничего серьезного пикировщики капитан-лейтенанта Эгусы не сделали, хотя перед ними имелось множество соблазнительных целей. Севернее острова Форд стояли несколько групп эсминцев, пришвартованных друг к другу. В Южной бухте находились подводные лодки, но японцы даже не обратили на них внимания. Словом, атака второй волны была организована и проведена откровенно плохо.


Очень многие легенды родились именно в результате потрясающего успеха внезапного удара по Пирл-Харбору, успеха, совершенно не предусмотренного японцами. Аппетит, как известно, приходит во время еды, поэтому сразу после возвращения самолетов начались сладостные мечтания. В роли мечтателей выступили начальник оперативного отдела штаба Нагумо капитан 1 ранга Гэнда и командовавший налетом капитан 2 ранга Футида. Они предложили перевооружить вернувшиеся самолеты и нанести новый удар по Пирл-Харбору, хотя сразу же начались разногласия. Гэнда полагал, что в Пирл-Харборе осталось еще достаточно целей, прежде всего – портовые сооружения и нефтехранилища флота. Футида предлагал нанести удар с совершенно иными целями. Он надеялся, что новый удар вынудит американские авианосцы поспешить к Пирл-Харбору, и тогда соединение Нагумо, вместо того, чтобы отойти запланированным маршрутом, обогнет Гавайские острова с юга и направится к Маршалловым островам, ведя интенсивную воздушную разведку. Появлялся шанс перехватить уничтожить американские авианосцы.

Чтобы полностью оценить степень хаоса на борту кораблей Нагумо, напомним, что самолеты ударной волны были после возвращения заправлены и подготовлены к новому вылету. Однако до сих пор остается неизвестным, кто отдал этот приказ. Командир соединения адмирал Нагумо и его начальник штаба адмирал Кусака его не отдавали. Остаются начальник боевой авиационной части «Акаги» капитан 2 ранга Масуда или командир авианосца капитан 1 ранга Хасегава, ведь не механики же самовольно сделали это. Также остается неизвестным, какими боеприпасами были снаряжены самолеты. Ведь для удара по нефтехранилищу нужны зажигательные бомбы, а для атаки кораблей – бронебойные. Наоборот никак не получится. Впрочем, имеются отрывочные сведения, что самолеты были вооружены для атаки именно кораблей, так как Нагумо опасался встречи с американскими авианосцами. Чем могло закончиться срочное перевооружение самолетов, прекрасно показала битва при Мидуэе.

И вот в такой обстановке эйфории и бардака адмирал Нагумо должен был решить: что делать дальше. Предложение Футиды можно было даже не рассматривать, как совершенно вздорное. У соединения просто не хватило бы топлива для такого крюка, а танкерная группа осталась далеко на севере и никак не могла встретиться с авианосцами для очередной дозаправки.

Оставался вариант повторного удара по базе, чтобы окончательно парализовать ее работу. Ведь спасение затонувших кораблей и ремонт поврежденных начались буквально на следующий день. Главной же целью налета должны были стать нефтехранилища флота. Это был бы действительно серьезный удар для американцев, если бы он оказался успешным. А это «если бы» становится очень серьезной оговоркой. Дело в том, что японцы не готовили подобный удар и даже не думали о нем. Конечно, расположение портовых сооружений Пирл-Харбора было им известно в общих чертах, но бомбить-то следует предельно конкретно. А сверху и коровник, и литейная мастерская одинаково прямоугольные. Американцы позднее добивались требуемых результатов, но для этого они наносили по портам систематические удары в течение нескольких дней и значительно более крупными силами. Действия японцев дали, скорее, отрицательные примеры. Во время рейда соединения Нагумо в Индийский океан весной 1942 года они попытались вывести из строя порты Цейлона – Коломбо и Тринкомали, при этом адмирал особо подчеркивал важность уничтожения портовых сооружений. Ни в том, ни в другом случае японцам это не удалось. Единственный положительный результат дал налет авианосной авиации на Порт-Дарвин в Австралии, проведенный 19 февраля 1942 года, но и этот результат объясняется предельно просто. На самом деле Порт-Дарвин являлся маленьким захолустным городком, а дальше все происходило по принципу: бомб много, а целей мало. Тем более что в налете участвовала еще и базовая авиация.

Главной причиной всех этих провалов было почти полное отсутствие достоверной информации о портах. В Пирл-Харборе дело обстояло именно так. Если просмотреть разведывательные сводки, которые в декабре 1941 года ежедневно поступали на борт «Акаги», то ни в одной мы не увидим даже упоминания в береговых сооружениях. Японское верховное командование интересовали корабли и только корабли. В своих воспоминаниях японский вице-консул на Гавайях капитан-лейтенант Такео Ёсикава (а по дипломатическому паспорту Моримура) весьма красочно рассказывает, как он следил за военно-морской базой. И снова, объектом интереса были корабли и только корабли, лишь изредка – аэродромы и никогда – портовые сооружения и нефтехранилища.

Нужно сказать, что разведка вообще была у японцев поставлена из рук вон плохо. Они пользовались картами Оаху, сделанными в 1933 году. Попытки освежить карты особого успеха не принесли. Доходило до анекдотов. Например, японцы приняли за правду рисунок в журнале, изображающий аэродром Хикэм, и нанесли на карту 8 ангаров вместо 5 существовавших в действительности. Они считали, что знают место нахождения подземного бензохранилища, хотя на самом деле там было расположено поле для гольфа. И наоборот – административный центр аэродрома они указали, как офицерский клуб! Дело в том, что здание клуба еще строилось, поэтому все танцы по выходным проводились в казенном присутствии. Конечно, все это мелочи, однако они прекрасно показывают, до какой степени японцы не знали объект атаки. Еще больше осложняло дело сильное задымление района порта после первой атаки.

Впрочем, что говорить о мелочах? Есть один факт, который упоминают все историки, но почему-то не придают ему должного значения. Лучше всего надуманность басни о «тотальном японском шпионаже» доказывает то, что японцы даже не подозревали о существовании аэродрома истребительной авиации Халеива. Что это за шпионы, которые просмотрели целый аэродром?! И как в этом случае можно говорить об отличной подготовке операции?!

Поэтому, суммируя все имеющиеся данные, можно предположить, что даже если бы и состоялся второй налет на Пирл-Харбор, он вряд ли принес бы ожидаемые результаты. Рассуждения об уничтожении нефтехранилищ изрядно попахивают спекуляциями. Все авторы негласно подразумевают, что нефтехранилища будут уничтожены мгновенно и полностью, а это звучит несерьезно. Хуже того, кое-кто договорился уже до полного бреда – дескать, американские корабли израсходуют топливо в своих цистернах, а потом японцы возьмут их голыми руками на абордаж. При этом все полностью игнорируют возможность доставки нефти в Пирл-Харбор танкерами флота и частных компаний. А ведь американцам не приходилось наскребать танкеры поштучно, как это всю войну делали японцы, и проблем с запасами нефти на континенте они не испытывали.

Зато риск, которому подвергались японские корабли и самолеты, был вполне реальным. Прежде всего, по оценкам адмирала Кусаки на аэродромах Пирл-Харбора еще оставались около 50 тяжелых бомбардировщиков, которые представляли серьезную угрозу для соединения. На самом деле их было значительно меньше, но японцы об этом не подозревали. В гавани не оказалось ни одного американского авианосца, которые вполне могли внезапно атаковать японцев в то время, когда все их самолеты будут отправлены во второй налет. В-третьих и главных, все задачи, поставленные на эту операцию, были выполнены. Кроме того, сами японцы признали, что зенитный огонь американцев оказался значительно сильнее, чем они ожидали, и во время третьего налета потери не могли оправдать ожидаемых результатов. Японцы не знали, что хотя американская авиация и понесла серьезные потери, она не была уничтожена полностью. У американцев еще сохранилось достаточное количество истребителей, что могло еще больше увеличить японские потери. Если же вспомнить, что авианосец «Энтерпрайз» находился всего в 200 милях от острова Оаху, следует признать, что опасения адмирала Нагумо были вполне реальными, и все сожаления об отмене повторного налета на Пирл-Харбор носят чисто эмоциональный характер, не подкрепленный никакими трезвыми расчетами военного характера.

Ну, а завершается этот эпизод, чисто голливудской сценой. На борту флагмана Объединенного Флота штаб обсуждает результаты атаки. (Откуда они стали известны? Нагумо хранил радиомолчание, удалось лишь случайно перехватить знаменитое сообщение Футиды о том, что атака была внезапной: «Тора! Тора! Тора!» Если Нагумо и послал какое-то сообщение, то сделать это он мог лишь значительное время спустя, когда его авианосцы вышли за пределы досягаемости американской авиации с Оаху.) Многие офицеры уже просчитывают результаты второй атаки, но, дескать, адмирал Ямамото пророчески предсказывает: «Адмирал Нагумо собирается отступить». Кино, чистое кино.

Так или иначе, в 13.30 адмирал Кусака обратился к адмиралу Нагумо, чтобы запросить мнение командира: «Атака завершена. Мы отходим». «Да», – кивнул Нагумо. История с несостоявшимся вторым налетом завершилась.
Tags: война
Subscribe

  • Шмайссер, говорили они...

  • Хватило шести...

    Случай не вчерашний :), но весьма интересный с точки зрения "самооборона с крупнокаберным револьвером")…

  • «Работает – не лезь?»

    По мотивам недавно прошедшего на «одном форуме» могучего обсуждения на тему «какой пистолет нам нужен» вспомнилось, как на эту тему поступили в еще…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments

  • Шмайссер, говорили они...

  • Хватило шести...

    Случай не вчерашний :), но весьма интересный с точки зрения "самооборона с крупнокаберным револьвером")…

  • «Работает – не лезь?»

    По мотивам недавно прошедшего на «одном форуме» могучего обсуждения на тему «какой пистолет нам нужен» вспомнилось, как на эту тему поступили в еще…