?

Log in

No account? Create an account
[reposted post]"Хотелось бы приласкать эти танки"
twower
reposted by kris_reid
Май 1942 года, 38-я армия просит у Юго-Западного фронта приглянувшиеся ей танчики:


[reposted post]"Решил походя авторучкой подшибить лишний танк"
twower
reposted by kris_reid
paul_atrydes приводит интересную статью из "Красной звезды" (1965 год):

*****
ТОЛЬКО СУЩАЯ ПРАВДА!

Заметки о военно-документальной литературе

Трудно было отвечать на вопросы Умалата Мусимовича Алибекова — человека темпераментного и очень прямого в суждениях. «Нет, вы скажите, почему издательства принимают к печати такое произведение? — наседал он. — Разве может литератор произвольно выдумывать события, когда называет в книге настоящие имена и фамилии? О, хотел бы я встретиться с этим Петром Симоновым для разговора по душам!»

Петр Симонов — бакинский писатель, автор книги «Два сердца». Она рассказывает о жизни храброго офицера Али Гейдара Ибрагимова и Асии Гусейн-заде — жены героя. И вот Алибеков, один из самых близких друзей покойного Ибрагимова, с гневом определяет: «Неправда, отбивающая охоту читать так называемые документальные произведения! Глумление над памятью чудесного человека, который при жизни не потерпел бы, чтобы ему приписывали чужие подвиги. У него своих не счесть. Зачем же выдумывать?»

Читая «Два сердца», сопоставляя книгу со множеством документов, убеждаешься: правды в этой повести действительно мало. Но скажи такое П. Симонову, он, конечно же, возмутится. И может заявить: где, мол, записано, что писатель-документалист не имеет права приподняться над фактами, пользуясь художественным вымыслом?

В самом деле, это не записано нигде. Значит, есть у автора документального произведения право додумывать на основе собранного материала картины человеческой жизни, поступки, разговоры, взаимоотношения людей, логически вытекающие из того, что доподлинно известно писателю или журналисту. Но правом-то можно пользоваться по-разному. Я знаю очеркиста, который не сдает в редакцию интересную работу только потому, что еще не выяснил точно, какая погода была близ Анапы в день высадки на Таманский полуостров прославленного разведотряда во главе с капитаном Дмитрием Калининым. И знаю другого, который откровенно посмеивается над такой вот щепетильностью своего коллеги. Один, чтобы описать яркий бой, свяжется по почте, а то и встретится с его участниками. Другому ничего не стоит в два счета «воссоздать» фронтовой эпизод и даже сделать так, чтобы вражеская пуля непременно вышибла кисет с махоркой из рук героя. Беда ли, что герой потом скажет: «Товарищи, я же отродясь не курил и не было у меня кисета!» Автор будет убеждать его, что в произведении художественно-документальном такая вольность вполне допустима.

А не лучше ли без подобных художеств? Право же, лучше! И особенно без таких, какое позволил себе В. Зайцев, опубликовавший в солидной газете очерк «Трижды рожденный». Решив показать своего героя в единоборстве с фашистскими танками, Зайцев не стал утруждать себя выяснением подробностей отчаянной схватки морских пехотинцев со стальными махинами гитлеровцев. Разве мало в литературе уже апробированных описаний такого рода? Вот, к примеру, у Сергея Борзенко: «Клавдия Неделько с автоматом, с гвардейской бескозыркой в левой руке и противотанковой гранатой в правой шла первой...» И герой из очерка Зайцева стал действовать против танков точь-в-точь, как медсестра Клава Неделько — «с автоматом в левой руке, с гранатой — в правой...»

У Борзенко: «Пятясь, уцелевшие танки ушли, а семь остались чадить на поле, пахнущем окалиной и горелым маслом».

У Зайцева: «Пятясь, уцелевшие танки ушли, а восемь остались чадить на поле, пахнущем окалиной и горелым маслом».

То ли невнимательно списывал Зайцев, то ли решил походя авторучкой подшибить лишний танк. Семь? Маловато! Пусть будет восемь!

Read more...Collapse )