Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:
  • Music:

Киплинг.

Недавно с удивлением узнал, что сэр Редьярд участвовал в Ютландском сражении. Он был на борту флагмана Гранд-Флита, линкора "Айрон Дюк".

"Свинцом и сталью подтвержден, закон Сибири скор:
Не смейте котиков стрелять у русских Командор!"

под катом - полный текст)


СТИХ О ТРЕХ КОТИКОЛОВАХ

В японских землях, где горят
бумажные фонари,
У Бладстрит Джо на всех языках
болтают и пьют до зари.
Над городом веет портовый шум,
и не скажешь бризу: не дуй!
От Иокогамы уходит отлив,
на буй бросая буй.
А в харчевне Циско вновь и вновь
говорят сквозь водочный дух
Про скрытый бой у скрытых скал,
Где шел “Сполох” и “Балтику” гнал,
а “Штральзунд” стоял против двух.

Свинцом и сталью подтвержден, закон Сибири скор:
Не смейте котиков стрелять у русских Командор!
Где хмурое море ползет в залив меж береговых кряжей,
Где бродит голубой песец, там матки ведут голышей.
Ярясь от похоти, секачи ревут до сентября,
А после неведомой тропой уходят опять в моря.
Скалы голы, звери черны, льдом покрылась мель,
И пазори играют в ночи, пока шумит метель.
Ломая айсберги, лед круша, слышит угрюмый Бог,
Как плачет лис и северный вихрь трубит в свой снежный рог.
Но бабы любят щеголять и платят без помех,
И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех.
Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет,
Но даст американец-вор им сто очков вперед.

Под русским флагом шел “Сполох”, а звездный лежал в запас,
И вместо пушки труба через борт – пугнуть врага в добрый час.
(Они давно известны всем – “Балтика”, “Штральзунд”, “Сполох”,
Они триедины, как сам Господь, и надо петь о всех трех.)
Сегодня “Балтика” впереди – команда котиков бьет,
И котик, чуя смертный час, в отчаянье ревет.
Пятнадцать тысяч отменных шкур – ей-Богу, куш не плох,
Но, выставив пушкой трубу через борт, из тумана вышел “Сполох”.
Горько бросить корабль и груз – пусть забирает черт! –
Но горше плестись на верную смерть во Владивостокский порт.
Забывши стыд, как кролик в кусты, “Балтика” скрыла снасть,
И со “Сполоха” лодки идут, чтоб краденое красть.
Но не успели они забрать и часть добычи с земли,
Как крейсер, бел, как будто мел, увидели вдали:
На фоке плещет трехцветный флаг, нацелен пушечный ствол,
От соли была труба бела, но дым из нее не шел.

Некогда было травить якоря – да и канат-то плох,
И, канат обрубив, прямо в отлив гусем летит “Сполох”.
(Ибо русский закон суров – лучше пуле подставить грудь,
Чем заживо кости сгноить в рудниках, где роют свинец и ртуть.)
–“Сполох” не проплыл и полных двух миль, и не было залпа вслед;
Вдруг шкипер хлопнул себя по бедру и рявкнул в белый свет:
“Нас взяли на пушку, поймали на блеф, – или я не Том Холл!
Здесь вор у вора дубинку украл и вора вор провел!
Нам платит деньги Орегон, а мачты ставит Мэн,
Но нынче нас прибрал к рукам собака Рубен Пэн!
Он шхуну смолил, он шхуну белил, за пушки сошли два бревна,
Но знаю я “Штральзунд” его наизусть – по обводам это она!
Встречались раз в Балтиморе мы, нас с ним дважды видал Бостон,
Но на Командоры в свой худший день явился сегодня он –
В тот день, когда решился он отсюда нам дать отбой, –
С липовыми пушками, с брезентовою трубой!
Летим же скорей за “Балтикой”, спешим назад во весь дух,
И пусть сыграет Рубен Пен – в одиночку против двух!”

И загудел морской сигнал, завыл браконьерский рог,
И мрачную “Балтику” воротил, что в тумане шла на восток.
Вслепую ползли обратно в залив меж водоворотов и скал,
И вот услыхали: скрежещет цепь – “Штральзунд” якорь свой выбирал.
И бросили зов, ничком у бортов, с ружьями на прицел:
“Будешь сражаться, Рубен Пэн, или начнем раздел?”

Осклабился в смехе Рубен Пэн, достав свежевальный нож:
“Да, шкуру отдам и шкуру сдеру – вот вам мой дележ!
Шесть тысяч в Иеддо я везу товаров меховых,
А Божий закон и людской закон – не северней сороковых!
Ступайте с миром в пустые моря – нечего было лезть!
За вас, так и быть, буду котиков брать, сколько их ни на есть”.
Затворы щелкнули в ответ, пальцы легли на курки –
Но складками добрый пополз туман на безжалостные зрачки.
По невидимой цели гремел огонь, схватка была слепа;
Не птичьей дробью котиков бьют – от бортов летела щепа.
Свинцовый туман нависал пластом, тяжелела его синева –
Но на “Балтике” было убито три и на “Штральзунде” два.
Увидишь, как, где скрывался враг, коль не видно собственных рук?
Но, услышав стон, угадав, где он, били они на звук.
Кто Господа звал, кто Господа клял, кто Деву, кто черта молил –
Но из тумана удар наугад обоих навек мирил.
На взводе ухо, на взводе глаз, рот скважиной на лице,
Дуло на борт, ноги в упор, чтобы не сбить прицел.
А когда затихала пальба на миг – руль скрипел в тишине,
И каждый думал: “Если вздохну – первая пуля мне”.
И вот они услыхали хрип – он шел, туман скребя, –
То насмерть раненный Рубен Пэн оплакивал себя:

Tags: война
Subscribe

  • "Не пробил"

    Как правило, сообщая о разработке в ходе войны 122-мм кумулятивных снарядов, в советское уремя указывали просто данные о их пробитии "по нормали",…

  • Задумался над фото...

    ...из известной серии "салют на крыше Рейхстага". Как думаете, пистолет в красном круге это польский "Вис" или все же родной ТТ? Над других,…

  • Благодаря добрым людям...

    ..загадка прошлой шифровки стала менее загадочной. ""В шифровке 794/ш из 61 стрелкового корпуса перечислены случаи чрезвычайных происшествий, в том…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments