Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:
  • Music:

Попробую-ка я сделать подарок.

К Рождеству... наверное.
Но:
1)Подарок для тех, кто читал «На всех хватит!
2)И ему понравилось.
3)Иначе вам вовсе незачем идти под кат.
4)И это не то, над чем я работаю сейчас.
5)И вообще, неизвестно, когда и чего из этого получится.
6)Вы все еще хотите под кат? Ну ладно.


...и вся федеральная конница.

186... подвал близь порта, Тим.

– Эй, Большой! Большо-ой!
Чего у Неда не отнять – так это голоса. С виду-то Мистер Худючка больше всего похож на оголодавшую вешалку, даже зимой, когда в пять слоев рванья кутается. Зато голосок у него иному гудку фору даст. Вот и сейчас орет он за добрых полквартала, а в нашем зеркале последний кусок стекла дребезжит.
– Большой!
Зеркала мне было жалко. Не для того я, считай, через весь город его тащил, чтобы оно через неделю от Недова вопля рассыпалось – для Молли. Так она разве только в воде могла на свою мордашку взглянуть, вода же в гавани известно какая – дохлую рыбу в ней хорошо видно и дерьмо разнообразное. А тут настоящее зеркало, в литой рамке и целого стекла в нем почти треть осталась, одним куском, хоть и треснутым.
– Ну-у Большо-ой!
Ближе крики не становились – похоже, Нед откуда-то бежал, а сейчас остановился рядом с лавкой Чилийца и надсживает глотку, пока ноги отдыхают.
– Большой, в самом деле, вышел бы ты к нему, – предложил Чак. – Он же не уймется.
Нед-то не уймется точно, упрямец он распрозверский. Да и зеркала жалко. Только...
– Выйти, говоришь, – произнес я. – А вы, значит, меня чинно-благородно ждать будете? Сложив руки на коленях и ни до чего на столе не притрагиваясь.
Молли сдавленно хихикнула.
Столом у нас в подвале работала половинка деревянного ящика, сегодня накрытая ввиду торжественности случая газетой – а на газете стояли три бутылки красного греческого вина и большая сырная голова. Вино, правда, было не очень – а если совсем откровенно, дрянь было вино – ну да особенных иллюзий насчет него я и не питал. Не первый год живем, и что за вино можно в подвале у старого Функеля прихватить, знаем хорошо. Греческое, французское... если оно Атлантику и переплывало, то не иначе как в виде чернил.
А вот сыр был настоящий, мы с Лео его вчера ночью с голландского барка сперли! Большая такая головка и запах от неё шел просто восхитительный – я пока нес, чуть на слюни не изошел.
– Большой, а хочешь, мы тебе твою долю отрежем? – взмахнул ножом Чак. – Прямо сейчас.
Вот эта идея мне уже понравилась больше.
– Бо-о-ольшо-ой!!!
– Давай, режь, – встав, я огляделся в поисках чего-нибудь подходяще-сумочного. – И бутылку одну я заберу!
– Эй, эй, мы так не договаривались, – возмущенно вскинулся Лео. – Бутылок-то три на четверых.
– А меня больше, – наклонившись, я подхватил с пола старую парусиновую сумку Рика-сказочника. Дыр в ней хватало, но не настолько здоровых, чтобы в них четверть сырины провалилась. – Если мерять в живых фунтах, мне вообще половина будет причитаться.
– Зато с нами остается дама, – возразил Чак.
– Ах, дама...
Дама. С дамой этой, если на то пошло, сам же Чак вчера из-за трески подрался.
– Ну раз дама остается с вами – значит вы двое, как настоящие джентльмены, с ней вином и поделитесь. Верно я говорю, Молли?
Молли смотрела на меня как-то... странно. Так, что мне даже вдруг не по себе от её взгляда стало. На миг, не больше – но пробрало.
– Возвращайся скорее, Большой, – тихо сказала она. – Пожалуйста.
– Можно подумать, – я осторожно – правый рукав уже неделю как держался на последних двух-трех нитках – натянул куртку, – куда деться могу.
Нед прямо извертелся, глядя, как я, не торопясь, поочередно прикладываясь то к бутылке, то к зажатому в ладони куску сыра, иду ему навстречу.
– Большой! Ты б еще через сто лет вылез! Ну!
– На, – протянул я бутылку, – глотку промочи для начала. И объясни толком, чего случилось.
– Шайка Белоглазого кого-то зажала! – Нед мазнул по рту рукавом и попытался, было, приложиться к бутылке еще раз, но попытка эта была пресечена мной почти сразу. – Вдесятером! На углу Корелли и Грин-стрит. Там и Гриф и Пьер и Марко-макаронник...
– А нам-то чего? – удивился я.
– Так они его в нашу сторону теснят! – выпалил Нед. – Ну, в смысле, наоборот, он в нашу сторону пробивается.
– Он? Один что ли? – не поверил своим ушам я. – Черт, Нед, ну... и какого, спрашивается, ты орал? Его наверняка уже достали.
– Большой, а не скажи! – горячо возразил Мистер Худючка. – Я тоже поначалу думал – вот ща он... ша подставиться и все. Минуту жду, вторую, третью... гляжу, Ларс похромал куда-то, а этот... которого зажали... ну, вся толпа потихоньку на нашу сторону движется. Дай глотнуть!
– Пасть открой, – на этот раз я решил не выпускать бутылку из руки, а просто на миг опрокинул её над разинутым ртом Неда.
– Все равно, зря ты орал. От угла до разбитой бочки футов триста. Против десятерых... девятерых, если без Ларса... это разве что мой папаша бы сумел. Ну, или кто-то вроде него.
– Большой, а пойдем, глянем! – от возбуждения Нед начал прыгать вокруг меня, звонко хлопая отваливающимися подметками. – Давай, ну давай! А если я прав и тот парень все же дерется, ты мне еще раз глотнуть дашь, идет?!
– А если он уже в сточной канаве валяется, – проворчал я. – Тогда ты у меня первую же встречную лужу досуха вылакаешь, идет?
Ворчал я больше по привычке – чтобы Нед не возомнил, будто меня по любой ерунде можно дергать. На самом деле глянуть на парня, сумевшего не только устоять хоть минуту – насчет трех Нед, скорее всего, заливает, чем он мерять-то их мог, минуты? – против лучших бойцов Белоглазого, да еще и порезать Ларса... я хочу это видеть, как говорил в подобных случаях дедуля.
Идти было недалеко – и отчего-то, завернув за угол паркеровской лачуги и увидев, как ребята Белоглазого широким полукольцом обступают кого-то у соседнего каменного забора, я ничуть не удивился. И тому, что их осталось только семь – тоже.
– Вот, я го... – торжествующий вопль Неда перешел в почти неразличимое клокотание, когда мои пальцы – слегка, очень осторожно, – начали смыкаться на его шее.
– Тихо. Держи бутылку. Допивай все. Быстро, – я убрал руку и Нед немедленно, даже не отдышавшись толком, присосался к горлышку.
– Теперь стой здесь и не высовывайся.
– Большой, а может, за Питом сгонять?
На миг я задумался. Пит с Джонни и Михелем сейчас у пристани, пока туда-сюда – здесь уже три раза все закончится. С другой стороны, пользы в драке от Мистера Худючки все равно не предвидится.
– Беги!
Нед испарился. Я отломил еще один кусок сыра, неторопливо перешел на противоположную сторону улицы. Прятаться нужды не было, парни Белоглазого по сторонам не смотрели – а хоть бы и смотрели. Нагнулся, выворотил из мостовой небольшой булыжник, положил его на подоконник, сняв взамен яблочный огрызок, и заслонил спиной. И лишь затем метнул огрызок в Марко – вполсилы, с расчетом, чтобы он в его косматой шевелюре застрял, а не отскочил.
Попал. Марко испуганно мотнул башкой, увидел меня... выпучил на пол-рожи свои маслины и дернул за рукав стоящего рядом Грифа.
Гриф оглянулся... и выругался. Длинно, затейливо – как-никак, девять месяцев оттарабанил не кем-нибудь: юнгой на корабле Её Величества.
– Что поделываем? – почти дружелюбно осведомился я – и приник губами к пустой бутылке.
Теперь на меня начали оглядываться и остальные – но резкий окрик Грифа тут же развернул их назад.
– Большой! – Гриф облизал губы, сплюнул.
– Большой... шел бы ты...
– Гриф... – я вскинул голову: лениво плывущие над крышами облака были примерно того же гнусного серого цвета, что и камни мостовой. К вечеру дождь ливанет, определенно. Подвал зальет... в прошлый раз Молли три недели кашляла.
– Ты вот у нас моряк, значит, в географиях разбираться наверняка умеешь. Объясни мне загадку: вы – здесь, а разбитая бочка, по которую граница считается – во-он там, – я махнул бутылкой вдоль улицы, – в сотне футов дальше. Может, я чего не понимаю?
Кортик в руке Грифа летал словно сам по себе – взад-вперед, прямой хват – обратный. Однажды он меня этим режиком уже полоснул – и сумел удрать прежде, чем я собрался размазать его по доскам причала.
– Шел бы ты, – повторил Гриф. – Это наше дело.
– Сто футов назад оно было вашим.
– Большой...
Узкая полоска стали мельтешила все быстрее, но я следил не за ней, а за свободной, левой рукой. И когда та вдруг поползла вниз, сквозь прорезу в штанине – неужели он и впрямь думал, что я не знаю про эти ножны? – я качнулся, схватил давешний булыжник и метнул. На этот раз – в полную силу.
Гриф, разумеется, успел пригнуться, только никакой пользы ему это не принесло – потому что целил я не в него, а в отвернувшегося Марко. Бум, хлоп, бдзинь – это я разбил бутылку о стену, оставшись с посверкивающим остриями горлышком. Шестеро против двух – играем?
Игры не получилось. Секундой позже один из парней Белоглазого – новенький, то ли Майк, то ли Марк – с диким воплем отлетел на середину мостовой, а из груди его при этом на добрых три ярда хлестнуло красным. Его сосед начал заваливаться набок – посвист, чавк, еще один фонтан... я секунд пять непонимающе пялился на остановившийся в каком-то ярде от меня странный круглый предмет, прежде чем до меня дошло: это – голова.
– Ну же, крысы помойные! Кто еще хочет отведать доброй подгорной стали?!
«Крысы» не хотели уже ничего. Шаг, другой они пятились – а затем бросились бежать.
Только теперь я, наконец, смог увидеть из-за кого же затеялось все это.
Чуть больше четырех футов ростом. В коричневом суконном кафтаничке и какого же цвета мешковатых штанах, аккуратно заправленных в зеленые остроносые сапоги. С большим заплечным мешком и бородкой, тщательно заплетенной в уйму мелких косичек. Синеглазый. Горбоносый. С небольшим походным топориком в руках.
Гном. Английский гном.
Два года, считай, их не видел, с весенней ярмарки в Ковентри.
Он деловито вытер лезвие о рубаху безголового трупа, убрал топор на боку – и пройдя десяток шагов, встал прямо передо мной.
– Ты помог мне, – забавно, но при почти двойной разнице в росте я не чувствовал, что смотрю на гнома сверху вниз.
– Ну-у... помог.
– Почему?
– Ну-у... так уж вышло, – вряд ли имеет хоть какой-то смысл пытаться объяснить ему тонкости наших взаимоотношений с шайкой Белоглазого.
– Вышло, – гном, чуть наклонив голову вправо, прошелся по мне взглядом сверху вниз и обратно.
– Вышло так, что я теперь твой должник, человек... или не-человек?
– Частично человек, – буркнул я. Текущую в моих жилах кровь великанов скрыть, мягко говоря, трудно.
Должник... интересно, удастся ли выцарапать из этого должника хотя бы тридцать долларов?
– Имя мне Торк, – последовавшая пауза была явно предназначена для меня.
– Большой имя мне, – пробормотал я.
– Да, маленьким тебя не назовешь, – удивительно, но произнося эти слова, гном даже не улыбнулся. А вот взгляд его стал другим... более... оценивающим, что ли?
– На берег этот я впервые ступил сегодня... – медленно произнес Торк. – Места здешние не знакомы мне.
– Да уж будь они тебе знакомы, – я и не пытался сдержать усмешку, правда, получилась она кривоватой, – ты б навряд ли выбрал себе такую дорогу.
– Здесь, – Торк мотнул бородой в сторону лачуги Паркера, – живут те, кто не любит гномов?
– Здесь, здесь, здесь... – я последовательно указал направо, прямо, налево и себе за спину, – живут те, кто не любит гномов, эльфов, орков, троллей, великанов и людей. Особенно – людей. Здесь не любят никого. Даже самих себя – толком.
– А ты, – с интересом спросил гном, – тоже не любишь даже себя?
Я пожал плечами.
– Я ведь живу здесь, корот... гном.
Торк отступил на шаг. Вновь скользнул по мне взглядом вверх-вниз.
– И не желаешь переселиться куда-нибудь в еще?
Он так и сказал – «в еще».
– Гном, – вздохнул я. – Один раз я уже попытался переселиться. За океан, в страну бескрайних возможностей для молодых и сильных. А из-за... но вышло так, что возможности эти для меня пропали еще на полпути.
Вот ведь... стоило сказать – и руки ожгло холодом, словно кандальное железо вновь коснулось кожи. Я потер запястье, и этот непроизвольный жест наверняка кое-что подсказал внимательно наблюдавшему за мной коротышке.
– Слышал я, что эта страна весьма велика, – заметил он. – Неужели...
– Я, как ты видишь, тоже не маленький, – перебил его я. – И бесследно раствориться среди людей мне так же трудно... как человеку среди гномов.
А вот сейчас улыбнулся гном.
– Скажу я тебе, Большой, – с ноткой торжественности произнес он. – Что не подозреваешь ты, насколько легко спрятаться человеку среди гномов. Разумеется, – добавил он, – если гномы захотят ему в этом помочь.
И совершенно по-человечески... подмигнул мне.
Думаю, грохот моего сердца сейчас можно было расслышать за три квартала. А остатков самообладания хватило лишь на то, чтобы опереться спиной о стену.
– Если... захотят...
– Я, Торк, – голос гнома звучал на удивление негромко... обыденно, – сын Болта, сына Шкоута, от имени и по воле Клана Дальних Весенних Пещер Белой Горы предлагаю тебе, именуемый Большим, стать другом Клана. Принимаешь ли ты наш дар?
– Да, – выдохнул я.
А потом вспомнил – Молли!
А еще мигом позже вспомнил, как сидел рядом с ней, когда она металась в бреду и раз за разом, час за часом пересыпал из ладони в ладонь горсть медяков... за которые любой мало-мальски приличный маг не взялся бы исцелять даже блоху.
Если... если я вырвусь сам, то смогу, обязательно смогу вытащить и её! Остаться же...
– Да, – повторил я. – Я принимаю твой... ваш дар. И, Торк...
– Что?
– Имя мне... – глупо, но я с трудом заставил себя произнести эти слова...
– Меня зовут Тимоти Валлентайн.
Tags: Лдб
Subscribe

  • Судя по последним новостям

    ...с фронта борьбы с ковидлой, самое время будет зарегистрировать секту святого огнестрела и начать проводить соответствующие религиозные…

  • Ы-ы-ы!

    В порядке иллюстрации к пред. анонсу - как обычно происходит ночной диалог с соавтором: "- Слушай, а почему у тебя местечко Ф защищает бригада xxx?…

  • (no subject)

    "Что мне нравится в новозеландских карапузах, так это полная незамутненость сознания" (с) https://author.today/work/60386

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Судя по последним новостям

    ...с фронта борьбы с ковидлой, самое время будет зарегистрировать секту святого огнестрела и начать проводить соответствующие религиозные…

  • Ы-ы-ы!

    В порядке иллюстрации к пред. анонсу - как обычно происходит ночной диалог с соавтором: "- Слушай, а почему у тебя местечко Ф защищает бригада xxx?…

  • (no subject)

    "Что мне нравится в новозеландских карапузах, так это полная незамутненость сознания" (с) https://author.today/work/60386