Кристофер Рид (kris_reid) wrote,
Кристофер Рид
kris_reid

Categories:
  • Music:

Новость из Парижа --

-- в 2 часа ночи вооруженные дубинками, большими пластиковыми щитами
и газовыми гранатами полицейские пошли на штурм баррикад. Бой длился пять часов. Итог - 367 раненых, из них 32 тяжело, 188 сожженных автомобилей.
Новость эта не совсем новая – ей уже более 30 лет. Сражение между французской полицией и... французскими же студентами разгорелось в ночь с 10 на 11 мая 1968 года.
Это был «Красный май».

Тлело давно, но полыхнуло 2 мая, когдаНа факультете
социологии в пригороде Парижа Нантерре студенты во главе с 23-летним немцем Даниэль Кон-Бендитом организовали митинг, перешедший в столкновение с
полицией. Факультет полиция закрыла. Но беспорядки переместились в Латинский квартал, в сердце Парижа, в здания Сорбонны.
Ректор обратился за помощью к полиции. Полиция ворвалась в аудитории. Схватки между 2 тысячами студентов и полицейскими продолжались несколько
часов. Начались поджоги автомобилей, построили несколько баррикад. 596 студентов были арестованы. Сорбонну закрыли, и полиция стала у входов.
Несколько студентов предстали перед судом и получили по два месяца тюрьмы. Но на следующий день студенческие демонстрации возобновились. И столкновения с полицией – еще 460 студентов были арестованы.
4 мая Сорбонна – впервые со времен фашистской оккупации – была закрыта. 4-го и 5-го 13 студентов были осуждены парижским судом. В ответ студенты создали «комитет защиты против репрессий». Младшие преподаватели, многие из которых сочувствовали студентам, призвали ко всеобщей забастовке в университетах. В Латинском квартале проходили небольшие стихийные демонстрации, разгонявшиеся полицией. «Движение университетских действий» (МАЮ) призвало студентов создавать «комитеты действия» – низовые (на уровне групп и курсов) структуры самоуправления и сопротивления. Национальный союз студентов Франции (ЮНЕФ) призвал студентов и лицеистов всей страны к бессрочной забастовке.
6 мая 20 тысяч человек вышли на демонстрацию протеста, требуя освобождения осужденных, открытия университета, отставки министра образования и ректора Сорбонны, прекращения полицейского насилия. Студенты беспрепятственно прошли по Парижу, население встречало их аплодисментами. В голове колонны несли плакат «Мы – маленькая кучка экстремистов» (именно так власти накануне назвали участников студенческих волнений). Когда колонна вернулась в Латинский квартал, ее внезапно атаковало 6 тысяч полицейских из КРС. В рядах демонстрантов были не только студенты, но и преподаватели, лицеисты, школьники. На полицейское насилие они ответили насилием. Первая баррикада возникла на площади Сен-Жермен-де-Пре. Студенты расковыряли мостовую, сняли ограду с соседней церкви. Скоро весь Левый берег Сены превратился в арену ожесточенных столкновений. Со всего Парижа на подмогу студентам подходила молодежь, и к ночи число уличных бойцов достигло 30 тысяч. Лишь к 2 часам ночи КРС рассеяли студентов. 600 человек (с обеих сторон) было ранено, 421 – арестован.
Студенческие организации потребовали 7 мая вывести полицию из Латинского квартала, освободить осужденных студентов и открыть факультеты в
Париже и Нантерре. Интересно, что зачинщиками повсюду выступали студенты гуманитарных факультетов, т.е. те, кого больше всего начиняли идеями «западной цивилизации». Сами же студенты говорили: «Мы долбим бездарные труды всяких лефоров, мюненов и таво, единственное «научное достижение» которых – то, что они стали к 60 годам профессорами, но нам не разрешают изучать Маркса, Сартра и Мерло-Понти, титанов мировой философии!»
7 мая бастовали уже все высшие учебные заведения и большинство лицеев Парижа. Демонстрации, митинги и забастовки солидарности перекинулись в Бордо, Руан, Тулузу, Страсбург, Гренобль и Дижон. В Париже на демонстрацию вышли 50 тысяч студентов, требовавших освобождения своих товарищей, вывода полиции с территории Сорбонны и демократизации высшей школы. В ответ власти объявили об отчислении из Сорбонны всех участников беспорядков. Поздно вечером у Латинского квартала студенческую колонну вновь атаковали силы КРС.
Вечер 7-го был началом перелома в общественном мнении. Студентов поддержали почти все профсоюзы преподавателей (только нантерская секция Автономного профсоюза преподавательского персонала филологических факультетов безоговорочно одобрила тактику репрессий), профсоюзы учителей и научных работников и даже глубоко буржуазная Французская лига прав человека. Профсоюз работников телевидения выступил с заявлением протеста в связи с полным отсутствием объективности при освещении студенческих волнений в СМИ.
8-го числа президент де Голль заявил: «Я не уступлю насилию», а в ответ группа известнейших французских журналистов создала «Комитет против репрессий». Крупнейшие представители французской интеллигенции – Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар, Натали Саррот, Франсуаза Саган, Андре Горц, Франсуа Мориак и другие – выступили в поддержку студентов. Французы – лауреаты Нобелевской премии выступили с аналогичным заявлением. Студентов поддержали крупнейшие профцентры Франции, а затем и партии коммунистов, социалистов и левых радикалов.
10 мая 20-тысячная демонстрация студентов, пытавшаяся пройти на Правый берег Сены к зданиям Управления телевидения и Министерства юстиции, была остановлена на мостах КРС. Демонстранты повернули назад, но на бульваре Сен-Мишель они вновь столкнулись с КРС. Так началась «ночь баррикад». Бульвар Сен-Мишель (а он не маленький!) полностью лишился брусчатки (после Мая власти залили Бульмиш асфальтом – от греха). Студенты соорудили 60 баррикад, и некоторые из них достигали 2 метров в высоту.
11 числа оппозиционные партии потребовали срочного созыва Национального Собрания, а испуганный премьер Жорж Помпиду выступил по ТВ и радио и пообещал, что Сорбонна откроется 13 мая, локаут будет отменен, а дела осужденных студентов – пересмотрены. Но было уже поздно: разгон полицией «маленькой кучки экстремистов» превратился в общенациональный политический кризис.
13 мая Франция была парализована всеобщей 24-часовой забастовкой, в которой участвовало практически все трудоспособное население – 10 миллионов человек. В Париже прошла грандиозная 800-тысячная демонстрация, в первом ряду которой шли руководитель Всеобщей конфедерация труда (ВКТ) коммунист Жорж Сеги и яростный обличитель коммунистов анархист Кон-Бендит. Сразу после демонстрации студенты захватили Сорбонну. Они создали «Генеральные ассамблеи» – дискуссионные клубы, законодательные и исполнительные органы одновременно. Генеральная ассамблея Сорбонны объявила «Парижский университет автономным народным университетом, постоянно и круглосуточно открытым для всех трудящихся». Одновременно студенты захватили Страсбургский университет. В крупных провинциальных городах прошли многотысячные демонстрации солидарности (например, в Лионе – 60-тысячная, в Марселе – 50-тысячная).
14 мая рабочие компании «Сюд-Авиасьон» в Нанте захватили – по примеру студентов – предприятие. С этого момента захваты предприятий рабочими стали распространяться по Франции как эпидемия. Там, где предприятия не захватывались, рабочие «просто» объявляли забастовку.
15-го студенты захватили театр «Одеон» и превратили его в открытый дискуссионный клуб. 16-го числа студенты навели некоторый порядок в Сорбонне, которую за два дня анархисты превратили в грандиозный свинарник. Сорбонной стал управлять оккупационный комитет из 15 человек. Впрочем, по требованию анархистов, боровшихся с «угрозой бюрократического перерождения», состав комитета каждый день полностью обновлялся, и потому комитет почти ничего всерьез сделать не успевал.
Вся Сорбонна, весь «Одеон» и половина Латинского квартала оказались заклеены плакатами, листовками и расписаны лозунгами самого фантастического содержания. Иностранные журналисты, раскрыв рты, табунами ходили и записывали лозунги «Красного Мая»: «Запрещается запрещать!», «Будьте реалистами – требуйте невозможного! (Че Гевара)», «Секс – это прекрасно! (Мао Цзэ-дун)», «Воображение у власти!», «Всё – и немедленно!», «Забудь всё, чему тебя учили – начни мечтать!», «Анархия – это я», «Реформизм – это современный мазохизм», «Распахните окна ваших сердец!», «Нельзя влюбиться в прирост промышленного производства!», «Границы – это репрессии», «Освобождение человека должно быть тотальным, либо его не будет совсем», «Нет экзаменам!», «Я люблю вас! Скажите это булыжникам мостовых!», «Всё хорошо: дважды два уже не четыре», «Революция должна произойти до того, как она станет реальностью», «Быть свободным в 68-м – значит творить!», «Вы устарели, профессора!», «Революцию не делают в галстуках», «Старый крот истории наконец вылез – в Сорбонне (телеграмма от доктора Маркса)», «Структуры для людей, а не люди для структур!», «Оргазм – здесь и сейчас!», «Университеты – студентам, заводы – рабочим, радио – журналистам, власть – всем!».
Тем временем студенты захватывали один университет за другим. Число захваченных рабочими крупных предприятий достигло к 17 мая полусотни. Забастовали телеграф, телефон, почта, общественный транспорт. «Франция остановилась».
18 мая, прервав свой визит в Румынию, в страну вернулся де Голль. 20 мая число бастующих достигло 10 миллионов, на заводах возникли «комитеты самоуправления» и «комитеты действия», не контролируемые официальными профсоюзами, в провинции начала складываться совершенно феерическая система распределения товаров и продуктов рабочими комитетами – нуждающимся, бесплатно. 21–22 мая в Национальном Собрании обсуждался вопрос о недоверии правительству. Для вотума недоверия не хватило 1 голоса!
22-го власти решают выслать из Франции Кон-Бендита. В ответ студенты устраивают с 23 на 24 мая в Латинском квартале «ночь гнева» (или «ночь мятежа» – «nuit d’émeute» можно перевести и так), повторив баррикадные бои. Запылала Парижская биржа. 24-го де Голль выступает с обещанием провести референдум об участии рабочих в управлении предприятиями (позже он от этого обещания откажется).
25-го в Министерстве социальных дел на рю Гренель начались трехсторонние переговоры между правительством, профсоюзами и Национальным советом французских предпринимателей. Выработанные там «Гренельские соглашения» предусматривали существенное увеличение зарплаты. Однако ВКТ была не удовлетворена уступками правительства и предпринимателей и призвала к продолжению забастовки. Социалисты во главе с Франсуа Миттераном и леваки восприняли «Гренельские соглашения» как «удар в спину революции». На стадионе Шарлети они собирают грандиозный митинг, где осуждают ФКП, профсоюзы и де Голля и требуют создания Временного правительства.
29 числа, в день чрезвычайного заседания кабинета министров, стало известно, что бесследно исчез президент де Голль. Страна в шоке. Лидеры «Красного Мая» призывают к захвату власти, поскольку она «явно лежит на улице». 30-го де Голль появляется и выступает с крайне жесткой речью, сообщив одновременно о роспуске Национального Собрания и о проведении досрочных парламентских выборов. Позже стало известно, что де Голль тайно летал в Баден-Баден, где располагался штаб французского военного контингента в ФРГ, и вел переговоры с военными. Затем он провел такие же переговоры в Страсбурге. Правда, что сказали де Голлю генералы – до сих пор никто не знает.
В тот же день воспрявшие духом голлисты проводят 500-тысячную демонстрацию на Елисейских полях. Испуганные буржуа скандируют «Верните наши заводы!» и «Де Голль, ты не один!». Это – начало конца «Красного Мая». Многие предприятия еще будут бастовать недели две. В начале июня профсоюзы проведут новые переговоры и добьются новых экономических уступок, после чего волна забастовок спадет. Предприятия, захваченные рабочими, начнут «очищаться» силами КРС – как, например, заводы «Рено».
Студенты пытались наладить с оккупированными предприятиями связь и взаимодействие. Забастовщики и студенты дали правительству арьергардный бой во Флине, где располагались цеха «Рено». Рабочие «Рено-Флин» отказались признать «Гренельские соглашения». Правительство окружило Флин тысячами жандармов. Позже это было названо «Флинским противостоянием». 17-летний лицеист-маоист Жиль Тотэн, связной между студентами и оккупировавшими Флин рабочими, спасаясь от преследовавших его жандармов, утонул в Сене. Рабочие Флина поклялись над его могилой отомстить жандармам. Озлобленные смертью товарища, студенты под пение «Интернационала» вновь соорудили в Париже баррикады и несколько часов сражались с КРС. Был полностью разгромлен комиссариат полиции на рю Перрон.
12 июня власть перешла в наступление. Были запрещены основные левацкие группировки, Кон-Бендит был выслан в ФРГ. 14 июня полиция очистила «Одеон» от студентов, 16-го – захватила Сорбонну. 17 июня возобновили работу конвейеры «Рено».
23 и 30 июня прошли (в два тура) парламентские выборы. Испуганный призраком революции, «средний класс» дружно проголосовал за де Голля.

Что стало с бунтарями Мая позже? Спустя 25 лет этим вопросом задались авторы телефильма «Поколение». Оказалось, те, кто был активен в мае 68-го, остались активными и позже. Они ярко проявили себя в литературе, искусстве, науке, политике, журналистике, бизнесе. Во Франции «милитант Мая» (активист майских событий) – как знак качества: работодатели охотно таких берут – значит, человек активный, не боящийся принимать самостоятельных решений. Если «милитант» посидел в тюрьме – еще лучше: значит, не трус и не боится брать ответственность на себя. Незаменим как менеджер. Примеры бывают удивительные. Студент-бунтарь Эммануэль Дешелетт по кличке «Длинный», которому приписывают авторство модного у «зеленых» лозунга «Думай глобально – действуй локально!», стал крупнейшим предпринимателем, владельцем нескольких заводов. А вот те из молодых, кто вел себя в мае 1968-го тише воды, так никем и не стали.

Кое-что о лидерах «Красного Мая»:
Даниель Кон-Бендит – стал одним из вождей умеренного крыла «зеленых» в Германии, депутатом Европарламента;
Марк Кравец – стал шефом заграничной службы крупнейшей газеты «Либерасьон», созданной в 1973 году активистами «Красного Мая»;
Жан-Луи Пенину – «золотое перо» в той же «Либерасьон»;
Приска Башле, вдохновитель создания «комитетов действия» – профессор Сорбонны;
Мишель-Антуан Бурнье, один из лидеров Союза студентов-коммунистов (ЮЭК) – главный редактор журнала «Актюэль»;
Ролан Кастро, еще один лидер ЮЭК, вождь нантерских бунтарей – ведущий архитектор Франции;
Ален Жейсмар, один из «вдохновителей» «Красного Мая» – профессор Сорбонны;
Тьенно Грюмбах, лидер маоистского Союза коммунистической молодежи (марксистско-ленинского) – адвокат, старшина объединения адвокатов Версаля;
Серж Жюли, один из основателей «Движения 22 марта» – директор «Либерасьон»;
Ален Кривин, основатель и лидер «Революционной коммунистической молодежи» (ЖКР) – лидер троцкистской «Коммунистической революционной лиги» (ЛКР);
Жан-Пьер ле Дантек, еще один лидер Союза коммунистической молодежи (марксистско-ленинского) – профессор Высшей архитектурной школы;
Робер Линьяр, основатель того же Союза – известный социолог;
Жан-Марк Сальман, руководитель боевых групп того же Союза – крупнейший продавец французских книг в Нью-Йорке;
Жаннет Пьянкни, одна из основателей ЖКР – «правая рука» Кривина в ЛКР, кинодокументалист;
Анри Вебер, «человек № 2 в ЖКР» – шеф постоянно действующей Конференции по политическим наукам;
Филипп Барэ, один из основателей «Пролетарской левой» – генеральный инспектор Министерства национального образования;
Жан-Марсель Бужеро, один из лидеров Национального союза студентов Франции (ЮНЕФ), издатель «Майских тетрадей» – директор и редактор журнала «Эвенеман дю жади»;
Эрве Кабалье, один из основателей ЖКР – управляющий «Сигма-Телевизьон»;
Рене Фридман, один из основателей «Марксистско-ленинского коммунистического действия» – видный ученый, первым во Франции получил «ребенка из пробирки» (совместно с Жаком Тистаром, троцкистским активистом в мае 68-го);
Андре Глюксман, один из основателей «Пролетарской левой» – известный философ;
Ги Гогенхейм, основатель «Гомосексуалистского фронта революционного действия» – известный писатель;
Кристиан Жамбе, редактор маоистской газеты «Дело народа» – преподаватель Сорбонны;
Ги Ландро, один из основателей «Пролетарской левой» – известный философ;
Жан-Поль Рибе, «старейший маоист в “Одеоне”» – редактор и шеф приложений к журналу «Экспресс»...

И два мученика:
Мишель Фирк. Присоединилась к гватемальской герилье. Покончила самоубийством (официальная версия) после зверских пыток в тюрьме гватемальской политической полиции (обвинялась в организации убийства посла США в Гватемале Джона Г. Мейна);
Пьер Гольдман. Присоединился к латиноамериканской герилье. Арестован в 1974 году, приговорен к пожизненному заключению, убит в 1979 году...

©http://students.nino.ru/?id=46453
Tags: история
Subscribe

  • "Не пробил"

    Как правило, сообщая о разработке в ходе войны 122-мм кумулятивных снарядов, в советское уремя указывали просто данные о их пробитии "по нормали",…

  • Задумался над фото...

    ...из известной серии "салют на крыше Рейхстага". Как думаете, пистолет в красном круге это польский "Вис" или все же родной ТТ? Над других,…

  • Благодаря добрым людям...

    ..загадка прошлой шифровки стала менее загадочной. ""В шифровке 794/ш из 61 стрелкового корпуса перечислены случаи чрезвычайных происшествий, в том…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • "Не пробил"

    Как правило, сообщая о разработке в ходе войны 122-мм кумулятивных снарядов, в советское уремя указывали просто данные о их пробитии "по нормали",…

  • Задумался над фото...

    ...из известной серии "салют на крыше Рейхстага". Как думаете, пистолет в красном круге это польский "Вис" или все же родной ТТ? Над других,…

  • Благодаря добрым людям...

    ..загадка прошлой шифровки стала менее загадочной. ""В шифровке 794/ш из 61 стрелкового корпуса перечислены случаи чрезвычайных происшествий, в том…